Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

- Здесь нет птиц, - всё ещё буравя взглядом небесную твердь, ответил птицегадатель. И повторил: – Всё мертво…

Исковерканный молнией, обожжённый и оплавленный берег пугающе напоминал разлагающуюся плоть.

- Гомер был слеп – но он видел то, чего не видите вы! – закричал царь. – Он мне сказал, что не хватает только храма!

- Твои воины и без храма молятся на тебя, царь, - заверил Кратер.

- И жертвуют собой – ради тебя, - добавил Гефестион.

- А чудо, царь? – заискивающе спросил философ Анаксарх, косясь злорадно на своего вечного оппонента и соперника Каллисфена, утверждавшего, что его перо уже сделало Александра богом.

- Всё мертво… - повторил по-прежнему глядящий в безжизненное небо Аристандр-птицегадатель.

И тогда бог совершил чудо.

- Подойди ко мне! – приказал царь воину, тащившему мешок с ячменём к лагерю.

Зёрна – в оплавленный берег горстями -

Значит, быть чуду.

Мёртвое небо наполнилось птичьим криком –

Значит, быть чуду.

Вырастет город, в чьих стенах заблудится время –

И станет храмом.

А давший имя, быть ли, не быть – не спросит,

Он крикнет: Буду!

***

- Откуда взялись эти птицы? – спрашивали потом у Аристандра, так и просмотревшего всё время в небо, не опустив взгляда.

- А откуда взялся этот город? – спрашивал он в ответ, без удивления взирая на стены и идеально ровные улицы, под которыми в жилах-трубах струилась живой кровью вода.

Зёрна – в землю. Без всякого порядка – не верьте Каллисфену, будто царь размечал ячменной мукой будущие улицы, здания, площади.

- А что здесь делать мне? – в один голос возмущались, любуясь чудом, инженеры Динокрти-родосец и Кратес.

Город вырос сам – невозможный, как чудо, и столь же прекрасный.

Они все были свидетелями.

Зёрна в оплавленный берег горстями…

***

Дар-эль-махагиас – "дорога гаснущего заката".

Никакой дороги, конечно, не было – лишь пустыня, в которой когда-то осталось навсегда пятидесятитысячное войско царя Камбиза, желавшего добраться до бога.

- Там храм Аммона-Зевса! – причитали перепуганные египтяне, то и дело поминая святотатца Камбиза, сгинувшего со своей армией на пути в священный оазис Сива, где, если верить словам жрецов, бывал сам Аммон-Ра, прозванный в заморской Элладе Зевсом-Дием.