Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

– А потом – одного за другим – я вобью в эту землю каждого из вас! Выходите, трусы!

Ох! – огляделся вокруг молодой перс, только теперь заметив, что все прочие его товарищи отступили, и впереди остались только его царь, заставлявший себя не сделать и шага назад на виду у своей армии, да он сам – Дарий Кодоман...

- Не к лицу тебе, владыка, тратить свой гнев на презренного мидийца – тебе предстоит разбить всё их войско и предать огню и мечу непокорную их землю, - улыбаешься ты, тот самый молодой перс, тот самый... – Оставь этого здоровяка мне!

Что заставило тебя остаться на месте, Дарий? Почему ты не отступил вместе со всеми? Ты был молод и храбр, а ещё – ты тоже Ахеменид, как и твой царь Артаксеркс III Ох, как и Дарий I, и Камбиз, и Ксеркс, и Великий Кир.

- Ох! – выдохнула армия за твоей спиной, когда ты направил своего скакуна навстречу мидийцу.

- Ох! – ответили вздохом стоявшие за спиной твоего страшного противника.

У огромного мидийца – огромные глаза. Каждый – с большую чашу. А у чего велики глаза? У страха! Мидиец привык пугать трусов - но умеет ли он сражаться с храбрецами?

Твой противник попятился, присел на задние копыта его слоноподобный конь, взлетел в неуверенном взмахе чудовищный меч.

- Ох!

И твоё копьё бьёт гиганта в горло, вырывая из разинутого рта предсмертный выдох, и уже пятятся прочие мидийцы, готовые обратиться в бегство...

Твой непомерно огромный соперник лопается от точного удара, словно кокон – вместе с конём, бронёй, кожей, брызжа во все стороны соками большого, совсем недавно живого тела.

Кокон лопнул, расползлись ошмётки кожи...

Европеец. Столь же юный, как ты, даже моложе, чем ты был тогда. Светлые волосы его выбиваются вьющимися прядями из-под сверкающего гривастого шлема с белыми перьями, плещут огнём глаза разного цвета – словно кто-то ещё есть в нём, внутри, и эти разные люди смотрят на тебя разными взглядами – решая, оценивая...

- Дай корону подержать! – заставляя тебя вздрогнуть от неожиданности, шепчет кто-то за левым плечом.

Оглядываешься, возмущённый подобной непочтительностью – и узнаёшь Бесса. Кому ещё стоять за левым плечом?

И откуда-то ты знаешь, что царский твой венец достанется одному из них – или блистающему воину в гривастом шлеме, которого, в отличие от огромного мидийца из твоей давно минувшей юности, тебе не победить в поединке; или Бессу, застывшему в предательском ожидании за твоим левым плечом.