Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

Тирийцы, отчаявшись, решились атаковать мои корабли – я едва не ворвался вслед за ними в гавань…

Тирийцы попытались поджечь новый мол – и я едва успел затопить обмазанный и переполненный смолой и серой корабль до того, как он вспыхнул…

А потом появилось это чудовище, едва не опрокинув одну из моих триер, заставив осаждённых радостно закричать:

- Боги на нашей стороне!

Есть люди и звери, есть герои и чудовища. Люди – это полугерои, герои – это полубоги. Звери – это получудовища, но чудовища – тоже полубоги…

Персей когда-то показал ужасному Киту отрубленную голову Горгоны – и тот камнем ушёл на дно.

Навстречу поднявшемуся из вод Египетской гавани Тира чудовищу я бросился сам.

- Это было прекрасно! – восхищался после Каллисфен.

- Это было чудовищно! – ворчал старый Лисимах.

Остальные постарались и вовсе забыть о морском монстре и моей схватке с ним. Полубог с полубогом? Или – бог с богом, Посейдон? Бог с антибогом?

Мне не нужны были крылатые сандалии Гермеса и шлем-невидимка Аида – море отступило…

Посейдон бежал, едва моя тень достигла его – и море бежало следом за своим владыкой.

- Или ваш Александр могущественнее Посейдона? – насмешливо кричали тирийцы семь месяцев назад, уверенные в неприступности своего города, расположенного на острове.

- Да, я сильней! – кричу я теперь, первым поднимаясь на стену.

Море отступило – и дело было не во флоте из двухсот кораблей и не в моле, достроенном Диадом-фессалийцем, соединившем неприступный остров с материком.

- Да, я сильнее Посейдона!

И море отступало перед ними.

***

Он ждал меня в храме.

- Ты принёс ответный дар? – спросил он, поправляя львиную шкуру у себя на плечах.

- А где же Феб?

- Даже цепи не заставили солнечного лучника дождаться встречи с тобой…

Порванные цепи лежали здесь же – в храме Мелькарата-Геракла. После бегства Посейдона тирийцы пытались хотя бы так заставить остаться Аполлона.

- Мне пришлось сковать его, чтобы удержать, - объяснял, шагая мне навстречу, Алкид. – Как видишь, не помогло. Придётся самому…

В руках у него был уже натянутый лук, и чёрная слизь крови лернейской гидры поблескивала на острие стрелы.

- Ничто не остановит меня, Геракл.

- Но я должен попытаться, - сказал он, отпуская тетиву.

***

Стрел должно было быть две – так было раньше, и я успел привыкнуть к тому, что так должно быть всегда.