Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

И главное, что её не начал Александр – и уже не начнёт! Я всё-таки опередил его! Нахальному мальчишке не совершить большего – и ничего великого на его долю не останется! Ты так и останешься ничем, сынок! Потому что всем стану я!..

Но пока тебя надо как-то усмирить, пока верный Парменион и опьянённый честолюбивыми замыслами (хотя и не только и не столько ими он опьянён) Аттал займут для меня Троаду. Они будут ждать меня там. И тогда, мой мальчик, я сам привезу тебя, усмирённого, под стены Трои – моей Трои! – и убью тебя у развалин древних стен, как собирался сделать почти тысячу лет назад.

Но тебя ещё надо усмирить, успокоить, убедить...

- Демарат, Александр ведь любит тебя? Опять же, Буцефал – твой подарок...

- Ну, - скромно опускает взгляд хитрый грек, - вообще-то конь принадлежал Филонику, я просто посоветовал ему сделать этот подарок.

- Не важно, друг мой, не важно! – одаряешь почтенного проксена улыбкой, как одаряют талантом золота. – Я хочу, чтобы ты уговорил Александра вернуться в Пеллу...

И – улыбка, что сияет обещанием золотого таланта.

- Ты сам внёс в свой дом распрю и беды, царь, - задумчиво чешет в бороде мудрый коринфянин, но ты уже видишь – он лишь набивает цену. Золотые дожди хороши не только с вожделенными красавицами – они помогают удовлетворить и иные желания.

Твоя улыбка сияла золотом обещаний не зря - Демарат согласился.

И Александр вернулся в Пеллу.

Оставалась одинаково неистовая в любви и ненависти Олимпиада, лелеющая свою ревность в доме царственного своего брата Александра (ненавистное имя!) среди суровых вершин сумрачного Эпира.

"Царь Филипп Македонский царю Александру Эпирскому желает радоваться! Твоя гордая сестра в обиде на меня, но ты ведь знаешь – сердцу не прикажешь, а шалун Эрот стреляет без промаха и без нашего ведома выбирает себе цели. Я влюбился в юную Клеопатру – и потому расстался с твоей сестрой Олимпиадой. Но должна ли посылаемая богами любовь стать причиной вражды между нами и нашими издавна братскими государствами, царь Александр? Пусть же любовь вновь соединит наши державы – если уж не вышло ничего из моего брака с твоей сестрой, то, может быть, твой брак с моей дочерью будет более счастливым? Кстати, дочь мою зовут, как и юную мою жену, Клеопатрой, поверь мне, увидев её, ты забудешь обо всех недоразумениях, возникших между нами по вине моей страсти.