Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

Фаланга мерно топает мимо меня, на миг сбиваясь с шага, но тут же выравниваясь вновь – и дальше мерный гул уже не нарушается, он снова подобен ударам здорового юного сердца. И я без удивления уже замечаю – моего сердца ударам вторят их шаги. Но вот они отошли на десять шагов... На двадцать... Сто... И их шаг всё так же размерен и ровен! Моя армия!

Хочется прыгать от радости – и кусать губы от досады.

Стоглавые ли, сторукие – и те, и другие – чудовища. Неужели я обречён быть твоим повторением, отец, как люди обречены походить на своих богов – несовершенные на совершенных, жалкие копии чужого величия.

А если наоборот? Стать более великим, более совершенным?

Но – как?

И тысячерукая-тысяченогая моя армия, армия-я проходит мимо.

- Что тебя беспокоит, Александр? – спрашивает Гефестион. Он как всегда рядом – как тень, как отражение, как второй я.

- Вздохни глубоко, Гефестион, - прошу я. – Здесь такой воздух!

А воздух здесь и впрямь великолепен – мы уже у самой земли медов, и впереди стеной стоят, возвышаясь на десять, а то и двадцать стадиев, покрытые густым лесом горы.

А Гефестион вдыхает – полной грудью. И выдыхает – со смехом:

- Воздух этой земли мы уже захватили, Александр! Остались горы – и люди.

Я тоже смеюсь. Потому что люди остались. Гефестион, Неарх, Птолемей, Филота, Эригий, Леоннат... Я был не прав, думая, что они дышат со мною в такт, потому что это я дышу ими. Нет, они просто дышат – как я – свободно, и каждый сам по себе.

Александр может быть только один. И каждый из нас – один. Не гекатонхейры, не мегахейры, а каждый – один, но все – вместе.

- В долину медов нельзя войти, - вздыхает Антипатр. Конечно, он не может оставить молодого царевича (почти ребёнка!) без своей опеки, как не смог оставить меня без опеки умудрённого годами и опытом Антипатра царь Филипп. И вот теперь он даёт мне советы. – Горы не пустят нас.

Давать советы, держать совет.

- А мы не пойдем через горы, Антипатр, - говорю, глядя на него и на прочих полководцев – полководцев царя Филиппа. На этот военный совет я собрал их не по своему – по их желанию. Так пусть привыкнут к тому, что мне советы не нужны – я всё уже решил. Пусть привыкнут, что рядом со мной они – армия Александра, а не армия Филиппа.