Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

- Жизнь? – смеюсь в ответ на совет философа.

Аристотель лишь качает головой – своей мудрой, битой жизнью головой.

- И жизнь, и голову, - произносит он совершенно серьёзно. – Не разбей...

- Благодаря отцу я появился на свет, но благодаря тебе, Аристотель, я его увидел, этот свет, - пытаюсь хоть как-то отблагодарить своего наставника, хотя бы словами.

Стоящие рядом Каллисфен и Птолемей как по команде записали что-то – переврали ведь наверняка. Но это уже не важно.

- Этот свет в тебе самом, Александр, - вновь качает головой мудрец.

И мы расстались. Расстались светло.

Мне будет его не хватать.

Но мне будет не хватать и чего-то ещё, чем были наполнены эти три года.

Птолемею было легко расставаться со своими красавицами – он не всегда помнил имена своих подруг, пусть даже и бессмертных. Остальные парни тоже не тратили на прощание с шаловливыми нимфами много времени – они и так отдали им три года своей короткой жизни.

- А где твоя? – спросил Гефестион. Он был уже верхом, он был уже готов отправляться в путь – прочь от безмерной мудрости, от бессмертной любви.

- Она не пришла, - говорю, чувствуя нежданную горечь от этих слов на губах, и не знаю, чего хочу теперь больше – вскочить на коня и скорее умчаться в Пеллу, или сбросить одежды и броситься в ручей, чтобы найти её, остаться с ней...

- Я сейчас. Я вернусь.

Нет, раздеваться я не стал. Пошёл туда, на берег, как был – в лёгком доспехе, при оружии. Наверное, боялся, что это место, это время, эти три года не отпустят меня без боя.

Плеск воды. Или – смех? Смех. Она? Нет, одна из её подруг, кажется, подружка Неарха.

- Где она?

- Кто? – смеётся бесстыдница. – Может я смогу её заменить?

- Не сможешь! – и чувствую, как рука сама тянется к мечу у пояса. – Где та, что была со мной?

- Её здесь нет, - испуганно шепчет нимфа, неожиданно стыдливо прикрывая тонкими ручками свои бессмертные прелести. – Она ушла, царевич. Она просила передать тебе, если ты придёшь...

- Что?! – я, кажется, готов ударить её. – Передавай!

- Всего лишь слова, царевич.

- Какие? – переспрашиваю, уже не злясь на вечно юную красавицу, уже боясь услышать её слова.

Её слова.

- Она просила передать: "Я буду ждать тебя..."

Мир идёт кругом, небо всей тяжестью падает на плечи, пригибая меня к земле, к щебечущему ручью...

Три года – как миг, как сон. Неужели, я не узнал, не увидел, не понял? И ведь шептал, говорил, кричал ей: "Я люблю тебя!". Шептал, говорил, кричал – и не лгал при этом...