Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

- Как у басилёнка Александра? Разного цвета?

- Нет, просто – разные...

Бывает ли такое? Наверное, бывает – не зря же шепчутся верные и преданные, не зря чешут языки неверные и предающие...

Мальчик встречал царя и отца своего на пороге гинекея. И два человека смотрели друг на друга своими разными глазами. Два ли человека?

И затягивали чёрные тучи правый глаз бородатого царя, и скользили в сгустившемся мраке ветвистые молнии. А из левого ока подмигивал мальчишке радостный безумец, и взгляд светился весельем, дразнящим богов.

Филипп возвращался – снова и снова. Всегда возвращался.

Александру было три года, когда царь Филипп вернулся в очередной раз. Из-под города Мефоны. Из-над города Мефоны, превратившегося в груду камней под слоем пепла. Этот пепел до сих пор не осыпался с подошв сандалий македонского владыки.

- Радуйся, Александр! – подмигнул насмешливо левым глазом басилевс.

И мальчик обрадовался встрече, впервые обрадовался – потому что не было ветвистых молний среди тёмных грозовых туч – правый глаз бородатого гиганта, который был ему отцом, скрывала повязка.

- А где он? Второй? – спросил наследник, указывая пальцем на повязку.

- Глаз? – усмехнулся царь, сверкая смеющимся оком.

- Ну, и глаз тоже...

- Он теперь слеп, этот второй... А глаз? Под Мефоной остался.

Под повязкой было пусто – как в Аиде, как в Тартаре.

- Он не ушёл, Александр. Он по-прежнему здесь. А то, что теперь он слеп... – Одноглазый снова подмигнул. – Радуйся, Александр!

- Радуйся, Филипп! – улыбнулся мальчишка.

Под чёрной повязкой было пусто.

"А где он? Второй?".

Молнии ветвями вплетались в темноту Тартара пустой глазницы под чёрной повязкой – но были бессильны.

А левый глаз искрился злящим богов весельем.

- Что у тебя с глазом, Филипп? – спросил верный Антипатр, хранивший для царя его столицу и страну во время частых походов.

- Да бог с ним, с глазом! – улыбнулся царь Филипп. Так он ещё никогда не улыбался. Впрочем, кто знает, сколько улыбок у царя македонского? Кто знает, чьи это улыбки.

***

Шесть лет. Мало кто, повзрослев, помнит, что было с ним в эти самые первые годы жизни.

Шесть лет. Говорят, в этом возрасте малыш Ахилл, сын Пелея и Фетиды, убил льва. Помнил ли он об этом потом, под Троей, убивая одного за другим героев крепкостенной? Помнил ли он об этом потом – умирая у ворот Илиона? И – потом?..

Маленький Александр не помнил – он знал. Ему рассказала об этом мать, царица Олимпиада.

- Знаешь, когда Ахиллу было шесть лет, он убил льва...