Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

- Превзойди его, Александр, - вдруг прошептал мне этот человек, которого я и не знал при жизни, и только теперь видел в первый раз – в последний раз. – Ты всё-таки и мой сын! Проживи то, что не успел я – проживи жизнь! И превзойди их всех!

А потом ушёл и он.

Что дальше?

Эги, старая македонская столица испуганно замолчала – умер её царь, её бог.

Что дальше?

Македония, Эллада, весь мир – они ждут.

Что дальше?

Пусть мёртвые хоронят своих мертвецов.

Поднимаюсь с колен и оглядываю замерший в ожидании мир.

"Что дальше?" – спрашивает мир у меня.

Он спрашивает об этом у меня – а значит, мне и решать, что дальше.

Этот мир – мой!

Глава девятая. Вдохнуть жизнь

Глава девятая.

Вдохнуть жизнь

Если постараться, то Олимп можно увДёргаютсявсюду.

Даже не стараясь особо, можно с Олимпа заглянуть куда угодно.

Можно. Но посмотреть в глаза этому мальчишке Зевс Кронид испугался.

"Может быть, я поторопился? – спрашивал у себя Громовержец, ощупывая грудь в поисках несуществующей смертельной раны. – Но ведь большего величия в этом мире достичь нельзя.

Он очень хотел в это верить. Потому что посмотреть в глаза Александру он боялся. Потому что на вопрос: "Что дальше?" - глаза дерзкого мальчишки отвечали: "Выше и вне".

И высокий Олимп показался ничтожно низким,

И огромный мир стал похожим на птичью клетку,

И любое море – не глубже обеденной миски,

И нектар с амброзией – брошенные объедки.

Потому что родились дети – и мир им тесен.

Им не хватит жизни – они проживут её снова,

Проживут эту жизнь – как будто споют песню,

И миров в этой песне – по тысяче в каждом слове.

***

Царский дворец в Эгах подобен могиле – и мне безумно хотелось наружу, хотелось почти так же, как хотелось и остаться в этом склепе.

Филипп ушёл. А вместе с ним ушли мой старый друг и вечный враг.

Пустые мысли ни о чём слетаются, как мухи на труп, и кружат назойливо рядом.

За стенами дворца – тишина. Мёртвая тишина кладбища. Былая столица давно уже стала кладбищем для македонских царей. Теперь вот один прямо здесь и умер.

- Пощади меня, царь!

Царь? Недоумённо оборачиваюсь на голос. Царь? Кто? Царь мёртв – и город похож на кладбище, и люди – лишь тени...

Человек и его тень бросаются ко мне и сливаются воедино на полу у моих ног, так что уже и не понять, не различить – тень ли это, человек ли?

- Пощади меня, царь! Мои жизнь и смерть в твоих руках!

Узнаю его. Юный Александр из Линкестидов, чей род готов поспорить древностью и знатностью с Аргеадами, муж дочери Антипатра.