Власта

— Не сквернословь, — вздрогнула княгиня. — Тут твоя дочь.

— Проклятье, — взорвался отец. — Ну не могут же они быть такими дураками. Слова они просят, от Владыки Степей. К земле они припадают. А что мне потом соседям говорить? У меня торговля с Милованом, а он с ними воюет который год. Они у него стада угоняют, разрази их Дед, а у меня они к земле припадают.

Власта вздрогнула.

Нуудельчеты — народ степей. Коневоды и очень опасные воины, что кружили на границе соседних княжеств для неё были только детской страшилкой.

Она часто слышала тоскливые песни служанок в которых говорилось о том, как угоняли Степные волки людей в плен. И больше их никто не видел.

И теперь они пришли к её отцу.

— Ты можешь их только выслушать. Принимать их слова, а уж тем более исполнять ты не обязан. А за простые слова у нас не бьют. Даже князь Милован это примет.

— Проклятые нуудельчеты. Что же они все не сдохли в своих степях.

— Ратмир!

Голос матушки сух и тверд. Князь на секунду осёкся, а потом махнул рукой и продолжил мерить зал.

Но в шагах уже не чувствовалось прошлого напряжения, словно он уже принял для себя важное решение.

— Напущу на них малалидов. Они их вмиг порубают. Пускай знают, как носить слово от своего Владыки.

— А может выслушаешь? Даже нуудельчеты из Степи могут принести что-то интересное. И не надо наказывать уста за то, что говорил язык.

Отец с бешенством взглянул на матушку и отвернулся.

Дверь распахнулась и в зал зашёл главный малалид.

— Йедют, — жутко коверкая слова и растягивая буквы на свой лад, сказал он.

— Нуудальчата йедют.

Власта не выдержала и тихонько захихикала. Даже уголки губ отца и матушки невольно дёрнулись. Болли, по прозвищу Медведь и по совместительству отец Хельги, так и не научился говорить чисто в отличие от своей дочери. Скорее он просто не придавал этому значения, а возможно считал, что пока враг будет смеяться над его выговором, то Болли успеет поразить его мечом.

По крайне мере так он говорил об этом самой Власте, когда учил молодую княжну правильно держать меч и отражать удары.

При этом смешно растягивая буквы и глотая некоторые части слов.

— У врата оне, — сказал Болли и положил руку на рукоять меча. — Пущати яли катятся доле?

— Пускай, — вздохнул князь Ратмир. — Послушаем уста о том, что треплет язык.

Власту просто разрывало от любопытства. Она потихоньку вышла из-за спины матери и подошла к небольшому окну из которого было прекрасно видно, что творится во дворе.