Гусары нечисти не боятся

Дома в нем – большей частью деревянные, в два-три этажа – стояли так тесно, что между ними не прошмыгнула бы и крыса. Некоторые отступали на пару аршин, отгородившись небольшим палисадником. Другие выступали вперед, выпирая навстречу прохожим деревянным крыльцом.

Карета – на месте кучера сидел некто в черном плаще, сливавшийся с темнотой – проехала почти весь переулок и остановилась. Кучер проворно соскользнул с козел, обнаруживая живость юноши или обезьяны, распахнул дверцу.

Женщина, закутанная в темный плащ, с вуалью на лице, вышла, не заметив услужливо протянутой руки.

Дом казался погруженным во мрак, безжизненным, давно покинутым, но едва женская ножка коснулась ступеней крыльца, навстречу гостье распахнулась дверь. На пороге возникла подтянутая фигура со свечой в руке.

- Баронесса?

- Тише, - шепнула женщина, так легко и быстро просачиваясь в переднюю, словно перед нею был бестелесный призрак.

Дверь бесшумно закрылась за ее спиной. Кучер также проворно вскочил на козлы, и карета двинулась в места той же мерной поступью. Проехала дальше весь переулок до конца и растаяла в ночном городе.

В тесной передней, где пахло старым деревом, мышами, сушеными травами и кладовкой, было не развернуться. Но мужчина со свечой ухитрился каким-то образом обойти гостью, оказавшись прямо перед нею. Свеча озарила его худое землисто-бледное лицо – лицо человека, который почти никогда не выходит на свежий воздух и даже, кажется, забыл, какое сейчас время года.

- Вы? – он пристально всмотрелся в лицо приезжей, силясь разглядеть его черты в полумраке, разгоняемом единственной свечой.

- Не ждали? – женщина улыбнулась под вуалью. Она была такой густой, да еще и сложенной вдвое, что виднелся только округлый подбородок и темный маленький рот.

- Что вы, баронесса! Ждали! Как же можно?

- То-то же!

Она ловко подобрала платье и, обогнув мужчину, стала быстро подниматься по крутой расшатанной лестнице.

Мужчина поднимался по пятам, но на верхней площадке он опять обогнал женщину, распахнув двери.

Просторная гостиная была погружена во мрак, и свеча, которую поставили на стол, только подчеркнула темноту.