Ходившие и невернувшиеся

– Парень один, он сказал, что у него брат пропал.

– Кто–то из вас знал его до этого?

– Никак нет, – вступил в разговор Богдан, – Тут всё как случилось.

– Как? – Епифанов поставил локти на стол и наклонился в сторону собеседников.

– Он в горсовете писарем служил в Томске, – Абиссов говорил очень усталым голосом, его тело ломило, – А я в сыске дружинником подрабатывал, в милиции то бишь. Ну, вот и занимался я с дружком своим одним поиском беглых и элементов контрреволюционных. Мы тогда только с тайги вернулись.

Как к нам зашёл в каморку этот Прохор, сказал, что его в милиции послали до нас, вроде как состава преступления нет, а пропавшего без вести мы в лесу сыскать могём. Дружок–то мой захворал, да посоветовал одного охотника хорошего, – прапорщик усмехнулся и кивнул на своего товарища, – Пришли к нему, поговорили, да он и согласился.

– Приходит какой–то невесть откуда взявшийся писарь. Говорит про пропавшего брата в тайге, а вы берёте и соглашаетесь? – комроты вынул портсигар и стал оттуда доставать папиросу, – А коли он контра?

– Да вроде нет, – пожал плечами Богдан, – Да и денег платил весьма.

– Сразу что ли? – гпушник запалил папиросу и закурил.

– Ну, он организовал нам снаряжение, лошадей, припасов. Дал буквально на дорогу, обещал хорошо заплатить, если привезём брата, и чуть хуже, если только информацию о нём.

– Ну, а тебе есть что добавить, француз? – обращение вышло несколько презрительнее, чем Епифанов сам ожидал, потому взгляд всё–таки отвёл и посмотрел на минусинского следователя.

– Да в целом всё так и было, – теперь уже пожал плечами Ленг, – Единственное, что Прохор этот рассказывал, что брат его попал в экспедицию, которая сгинула в тайге. Дескать сошли с поезда в Красноярске, пошли в Минусинск, а в самом городе не видели их. Вот и решили мы вдвоём начать именно с Минусинска. Да не видел их никто, почти.

– Как здесь–то оказались? – подал голос минусинский милиционер.

– Да старичок по дороге попался, – Ленг, немного морщась от боли, посмотрел на него, – Мы заночевали, его встретили.

Он рассказывал, что есть две староверские деревни, Кутурча и Кой. Как раз по именам гор, которые здесь. Вот мы и свернули по карте сюда, порешили, что где хорониться, как не тут?

– И как оказались привязанными? – немного улыбнувшись спросил следователь.

– Мне сразу этот Фёдор не понравился, – усмехнулся Богдан, – Ещё когда в Шабуне его встретили. А тут он принёс нам дневник этой самой экспедиции, который хранился в деревне их.