Ходившие и невернувшиеся

А тут такая удача, – он показал на мужика, что с ними ехал, – В деревеньке заброшенной встретили ваших. А они и говорят, что были у вас такие по прошлому году, даже вещи есть.

– Было дело, вещей немного осталось, – проворчал мужик, – Тряпки нашим раздали, а тетрадки у меня лежат, завтра утром подадим вам. Сами–то на что рассчитываете?

– Да уже на какие угодно следы согласны, – вздохнул капрал, – Мы уже и не надеемся живыми сыскать пропавших.

– А куда ушли они–то и почему что–то оставили? – спросил Богдан.

– Да кто ж их разберёт, почему так, – мужик стал сверлить взглядом русского, – Ушли за Белогорье. Собирались в Кой, но мы потом спрашивали у тех, та пятёрка не дошла.

– А что за Белогорье–то такое?

– Как приехали справа виднелся курумник наверху, – подал голос, сидевший боком Фёдор Ефимович, – Это то самое Белогорье.

– Так сказывали, что там хода нет.

– Один там есть ход, а спрашивал ты про лихих людей. Вот для них там хода нет.

– Как деревня–то оборонилась от них? И от колчаковцев? И от советов? – Богдан сверлил глазами мужиков за столом.

– Проводи их к Петру, положи, с утра принесёт Вася им тетрадки, – Евграф Ильич грузно поднялся из–за стола, хмуро глянул на своих гостей и пошёл к двери в другую комнату.

– Да, пойдёмте, – второй мужик поднялся со стола, обернулся к товарищам и показал на входную дверь, – Утро вечера мудренее.

***

Молодой парень в чиновничьем мундире с аккуратно зачёсанными назад чёрными волосами рассеянно уставился в свою пустую чашку из под кофе, затем коснулся револьвера, лежавшего на столе, а потом поднял глаза на собеседника.

Хронист общества Ходивших и Вернувшихся Егор Беляев с интересом посмотрел на него, после спохватился, встал, схватил пузатый кофейник и налил своему гостю остатки кофе.

– Вас, Прохор Кондратьевич, безусловно интересует, что же случилось в нынешнем веке? – произнёс он, аккуратно ставя пустой кофейник на столик.

– Конечно, – Прохор отпил уже остывший кофе и посмотрел на своего визави, – Мы уже почти подобрались к тому вопросу, который я задавал изначально.

– Про Вашего брата, да–да, – хронист закивал и грузно опустился в кресло.