Добрые дисы

Альдис дёрнулась, намереваясь подойти, помочь – хотя чем тут поможешь? – но натолкнулась на предупреждающий взгляд старухи и замерла. А рабыня тем временем вдруг перестала кашлять. Несколько долгих страшных мгновений она раскрывала рот, словно выброшенная на берег рыба, но из её горла исходил лишь тихий хрип. Затем она упала навзничь, уткнулась лицом в мох и затихла – навсегда.

Альдис отрешённо подумала: она не расскажет приёмному сыну, как именно умерла его мать. Пусть думает, что та шагнула с земли прямиком в небесные чертоги Одина, приветствовать падших героев.

Ибо Вальрауд, дочь гардарского хёльда, в глазах Альдис вполне заслужила такую посмертную участь.

– Запомни то, что произошло, дочь Фроди, – проговорила женщина в простом коричневом платье.

– Запомни и передай своему жениху, – подхватила старуха. А третья гостья ничего не сказала, только улыбнулась, и от её волос, от огненных глаз, золотых цепей на груди вдруг стало исходить такое нестерпимое сияние, что Альдис не выдержала и невольно закрылась рукой.

А когда она осмелилась вновь посмотреть, на поляне больше никого не было.

Словно в оцепенении Альдис подобрала с земли плащ. Холода она не чувствовала, но по привычке плотно укуталась в мягкую шерсть. Под ногу ей подвернулся кувшин, в котором плескалось немного жертвенного пива. Альдис отпила глоток, а остатки вылила в костёр, разметала ногой дымящиеся угли. Опустевший кувшин она зашвырнула куда-то в сторону, с почти детским удовлетворением услышав звук разбившейся посуды. И лишь после этого Альдис решилась присесть рядом с безжизненным телом Вальрауд.

Оставлять её здесь не стоит, подумала она. Люди сочтут смерть возле камня плохим знаком.

Альдис дотащила Вальрауд почти до начала тропинки и усадила на мох под кривой разлапистой елью. Никто не удивится тому, что больная рабыня наконец умерла. На её груди по-прежнему висел маленький бронзовый полумесяц; несколько мгновений Альдис колебалась, но потом всё-таки разрезала шнурок и забрала привеску. Сыну Вальрауд пригодится амулет, что свяжет его с матерью.

Жаль, та не успела сказать, кто же был его отцом… Ну, это уже неважно: Альдис постарается воспитать мальчишку так, чтобы ни один отец, пусть даже им окажется заморский конунг, не постыдился бы!

Она поправила подол рабского платья Вальрауд, отступила на пару шагов и окинула её внимательным взглядом, стараясь запечатлеть в памяти мельчайшие подробности её облика. Эрлинг должен будет знать, какой великой ценой она выкупила его жизнь.