Игла бессмертия

Интерес, влечение, любовь? Ничего из того, что она легко возбуждала в мужчинах, теперь не показывалось. И действительно, Воронцов лишь искренне восхитился ею, но душа его не шелохнулась.

— Вы не уехали, я очень рада. Составите мне компанию?

— Конечно, конечно. Вы сегодня одна, без вашей надсмотрщицы?

— Да, я отравила её.

— Что? Как же...

— Не переживайте, всего лишь пара капель ревеневой настойки в её утреннем молоке. К обеду поправится...

— Вы знаете свойства трав?

— Да, кое-что, тётка учила. Из-за своей скупости она старалась всё делать сама.

— Похвальное стремление.

— Нет, не на таких основаниях! Она же меня не бесплатно учила, а за вещи, что остались от матушки. Три больших сундука с одеждой, с посудой, все теперь её.

— Хм-м... — только и смог выдавить из себя Воронцов.

За разговором они двинулись по вчерашнему их маршруту — за площадь, вдоль реки.

— Зато князь не скупится на мои наряды, как видите.

Барышня обернулась вокруг и присела в реверансе, с игривой улыбкой на устах. Вырез декольте открывал вид соблазнительный для любого мужчины, и Воронцов не стал исключением. Вот только не амурные дела сейчас занимали его более всего.

— О да, Катерина Сергеевна, вы совершенно обворожительны.

— Неужели? А по вам и не скажешь.

— Отчего вы так решили?

— Это видно, когда женщина нравится, — немного грустно сказала Найдёнова.

— Но я искренен с вами, — не решился откровенничать кавалер.

— Тогда вам не составит труда взять меня под руку?

Воронцов с улыбкой подставил свой локоть.

— Я веду себя фривольно, вызывающе, но лишь оттого, что внутри меня поселилась надежда. Она светла, словно Богородица, и тепла, словно летнее утро. Вы мой рыцарь, вы сможете донести мою историю до её величества, я знаю. — Найдёнова подалась ближе к спутнику и положила голову ему на плечо. — Даже если её величество не снизойдёт до меня, я рада уже тем, что вы откликнулись на мою просьбу.

Воронцов готов был вновь провалиться прямиком в ад от этих слов.

«Трус, паршивый трус, лицемер, что прячется за службой. Не ври хотя бы себе, ведь тебе просто нет дела до беды этой чудесной барышни, тебя более увлекает твоё дело, твоя служба, вот и всё! Вот, стало быть, что ты за человек?!»

— Нет-нет... — пробормотал Воронцов, поражённый своим открытием.

— Что вы сказали, Георгий Петрович?

— Я-а-а... я заберу вас...