Игла бессмертия

Поначалу ничего не происходило, но вот волнение травы приобрело другой рисунок — будто бы шёл кто-то невидимый, и стебли раздвигались перед ним, а после смыкались вновь. За пару шагов до дороги соткался из воздуха прозрачный силуэт, а потом проступил и образ молодой женщины. Длинная, до ступней, рубаха, вышитая у горловины и подпоясанная гашником, русые волосы и золотые, почти совсем без белков, глаза.

— Пошто поля не убраны, пошто трава не кошена? — раздался сухой хриплый голос.

— А мы не пахари, — заявил Демид, вытягивая руку с пистолетом.

Глаза его блеснули азартом, губы скривились в хищной усмешке, обнажив неровные желтые зубы. Не улыбка — оскал. Его переполняло жгучее желание выстрелить — испытать нечисть.

В ответ в руке полудницы проявился иззубренный, покрытый бурыми пятнами серп.

— Не сметь! — гаркнул Николай. — Ствол в землю, Демид!

И тот нехотя опустил оружие.

Увидев чёрное изогнутое лезвие серпа, Евсей впал в исступление, завопил и бросился прочь, прямо в поля.

— Стой, дурень! — крикнул Фёдор.

Но мужик не слушал — бежал, только голосил бабой, а после исчез. Вот сейчасбыли видны его ссутуленные плечи, бесформенная шапка, а вот — ничего, лишь трава колышется.

— Не со злом идём через твои поля! Прошу, прими подношение, — сказал Николай, повернув руки раскрытыми ладонями к духу.

— Вижу, вижу, с чем идёте! Пошто не десницею подаёшь? Страшишься?

— Нет, не знал, выйдешь ли.

Солдат подошёл — сжав зубы, но не хромая — и подал краюху в руки духу.

— Разделим пищу, пусть не будет меж нами вражды.

Серп исчез, и полудница приняла подношение в обе ладони.

— Ах, как лепо пахнет. — Она глубоко вдохнула. — Сколь давно не едала я людского хлеба.

С этими словами полудница бережно откусила кусочек; жевала долго, закрыв глаза от удовольствия. Но, попытавшись проглотить, задохнулась и выхаркала сухие, вовсе без слюны, крошки.

— Вовек не поесть мне, — промолвила печально.

— Отчего же так вышло?

— Не помню.

Полудница склонила голову и опустила плечи.

Ладонь обожгло крапивой, но он не отпустил и стал молиться — просил Бога ниспослать несчастной утешение.

И исполнилось.

Полудница вскрикнула, отдёрнула и прижала к губам руку, пораженно глядя на Олега.

— Я вспомнила... вспомнила.

Мир подёрнулся рябью и изменился. Путники вместе с телегой и лежащей лошадью оказались посреди то ли деревни, то ли широкого хутора.