Игла бессмертия

Георгию более ничего не оставалось, как вернуться в деревню.

Там его уже ждали. Князь вернулся и наблюдал за экзекуцией — троих татар привязали к столбам Антипова крыльца и пороли кнутами. Судя по увечьям, начали недавно — на спинах алело всего по три-четыре кровавых росчерка.

— А, Георгий Петрович! Как прогулялись?

— Благодарю, с приятностью.

— А я вас жду — решил перевести ставку поближе к хутору. Так что приглашаю совершить ещё одну прогулку.

— С удовольствием.

Князь хмыкнул и взглянул на капитана с одобрительной полуулыбкой — пусть Воронцов избавился от стражи, но правила игры он принял.

Семихватов сел в седло, поравнялся с Георгием, и они выехали в сторону хутора, сопровождаемые дюжиной слуг.

Солнце садилось за горизонт, в полях это всегда величественное зрелище. Но нынче наслаждаться видами Воронцову было не с руки, ему предстояло выкручиваться и поддерживать свою ложь относительно цели своей экспедиции.

— Георгий Петрович, скажите, каковы теперь ваши мысли относительно Перещибки? Его ложь выдала его с головой.

— Запись в родословной книге противоречит его словам, вы правы, но нужно услышать, что он скажет в своё оправдание. Пока я не могу сказать, что он является главарём шайки разбойников. Крестьяне показывают, что он не отлучается от своего хутора надолго.

— Крестьяне?! — сказал, будто выплюнул, Семихватов. — Кого вы спрашиваете? Они, если и понимают вопрос, то либо запуганы, либо куплены! А знаете ли вы, что Перещибка со товарищи напал на солдат и перебил их! Ведь это бунт!

— Да, я слышал об этом.

— И вам этого мало? А как он встретил ваших людей?

— Мне трудно судить, ведь никто не учинил следствия по этому делу. Так что вполне возможно, что он встретился с шайкой дезертиров. А с моими подчинёнными они разошлись миром.

— Вы... вы... вы как будто бы защищаете его!

Князь быстро чувствами вскипел, и Воронцов попытался сменить тему:

— А кстати, что это у вас за молодцы?

Но Семихватов смотрел неприязненно, мерил капитана взглядом снизу-вверх и обратно, и отвечать не собирался.

— Нет, я не оправдываю его, — продолжил Воронцов будто бы ничего и не спрашивал, — ведь ещё не установлено, кем были те люди. Но дело это запутанное. Есть сведения, что некто намеренно сжёг церковь вместе со священником.

— Кто же это?

— Я разыскиваю некоего Митрофана, раскольника.

— Раскольник сжёг церковь? Хм... — Князь помолчал. — Я готов содействовать вам в поиске вашего раскольника.