Игла бессмертия

— Бабка обняла внучку и погладила по плечам.

— У-у-у...

Прасковью было трудно узнать в грязной изорванной одежде, в крови, и Георгий сомневался, что перед ним Тихонова любушка, ведьма из Боброцска. А если это она, то что станет делать старуха, сохранит ли своё обещание? Воронцов потянулся к своему дару.

— У-у-у... — подвывала Прасковья, уткнувшись бабке в плечо.

Но вдруг прекратила.

— А? — Она повела носом. — Что за дух? Кто здесь у тебя? — Незрячая ведьма отстранилась и стала принюхиваться.

— А вот знакомься: царёв слуга.

— Это он!!! — завопила Прасковья. — Где ты, подойди!

Она пробормотала Сильное слово, и ногти её превратились в когти, много прибавив в размерах. Георгий подобрался.

— С-сударыня... — начал было он.

— А-а! — ведьма прыгнула.

Но зацепилась ногой за кадку и упала.

— Где ты, где? Покажись! — Она на коленях двинулась на ощупь к лавке.

А Георгий уж сполз оттуда и теперь на карачках пятился к двери.

А бабка вовсю потешалась.

— Ах-ха-ха! Ой, ну буде, буде играться, дитятки, — прокаркала она, и в тот же миг в дверь постучали.

— Хозяева! Есть кто дома? — услышал Георгий знакомый голос.

— Входи, Николай! — крикнул он и привалился к стене.

Прасковья остереглась набрасываться.

Николай открыл дверь и вошёл, пригнув голову под низким сводом. Внутри было темновато, поэтому он не сразу разглядел того, кто его звал.

— Ваше высокоблагородие? — удивился солдат.

— Николай, достань-ка пистолет.

Солдат достал оружие и подал начальнику, всё так же сидевшему на полу.

— Вот так-то лучше. Ещё кто с тобой?

— Никого, я один.

Однако не сильно лучше.

Будто прочитав его мысли, старуха обронила Слово, и за её спиной появилась полудница.

— Ты не огневись, соколик, нам грызться ни к чему. А Прасковка шутковала, она девка добрая, не мне чета.

Прасковья поднялась и села на лавку, закрыв лицо руками.

— Ваше высокоблагородие, дозвольте к хозяйке обратиться.

— Зачем? — Георгий весьма удивился просьбе.

— Меня сюда привела Пороша, — Николай указал на духа, — с тем, чтобы я попросил за неё хозяйку.

— Ладно. — Воронцов ничего не понимал, но решил, не зная всего, не вмешиваться.

— Хозяйка, — солдат поклонился, — смилостивься, отпусти твою служанку дочку поискать, очень она горюет по ней, печалится.