Игла бессмертия

А ведь что-то было, Николай чувствовал это, только не показалось. Да и приметы, и следы указывали на нечисть. Утром, как рассвело, он доковылял до развалин церкви и осмотрел их. На брёвнах остова, на угольных краях были чёткие следы когтей, таких же, как и на стенах раскопов. Никакие безумные, лешим пуганые лисы не полезут на стены. А значит, он оплошал. Показал себя никчёмным рекрутом, лапотником, только оторвавшимся от сохи и ни бельмеса не смыслившим в деле. А если теперь нечисть и не покажется? О-хо-хо...

Фёдор же всё вспоминал свой сон — золото, такое реальное, тяжёлое даже на взгляд, прочно засело в его думах.

А ну как сон в руку, и те норы и в самом деле ведут к кладу? Разом всё бросить и пожить по-человечески... Мысли эти надолго поселились в его голове.

А утро не замечало смурного настроя людей. Роса серебрилась на травах, тут и там перекликались какие-то птахи, порхала меж стеблей мошкара, и солнце освещало мир тёплым, золотым светом.

Встречные селяне здоровались, солдаты отвечали им неохотно, а Евсей гримасничал изо всех сил, пытаясь без слов показать значительность.

К чему он это делал, он и сам бы не сказал, а так вот заведено у него было, что всё напоказ.

Добрались до Антипова двора, а там у плетня Богдан, казацкого головы человек, с Демидом препирается. Разговор их, видно, шёл уже какое-то время, потому как казацкая кобыла успела объесть всю траву вокруг.

— Да я ж тоби сам показав, що краще сабли ничого нэмае, — промолвил казак, подбоченясь.

— Хех какой ты важный, ну точно наш ротный кашевар.

Как переписали в табели ихнего брата в кухмейстеры, так набрал он себе за щеки столько спеси, сколько не набирал щей.

— Що? Що ты казав?

— Да ни що, а таковского прыгуна с саблей я уж не единого на штык наколол. И кабы не наша беспечность на постое, то вот бы вы нас взяли, — ехидно ответил Демид и скрутил собеседнику дулю.

— Ах ты змий, кабы нэ рана, так я уж поучил бы тэбэ, — схватился Богдан за рукоять сабли, но лишь для того, чтобы тут же её и отпустить.

Ведь с раненого какой спрос.

— Эй, что вы петушитесь, точно недоросли перед девкой? — вмешался Николай. — Богдан, для чего тебя послали?

— Мэнэ послалы? Мэнэ нихто нэ може послаты! Мэнэ попросыв пан Степан заехать и поклыкаты вас до нашего хутора. И швыдко.

— Ну так передай пану, что мы с дела вернулись и раньше, чем после полудня, к нему заехать не сможем.

— Так я що тоби, оголец, бегать з посылкамы? Я свою справу зробыв, — сказал Богдан и сел в седло.