Танец сомкнутых век

За то, что он оказался недостаточно ответственным, недостаточно сильным. Недостаточно похожим на его погибшего первенца. Недостаточно… им.

Чтобы избежать неодобрения матери? Матери, никогда не находившей для него ни времени, ни хоть капли искреннего тепла, как бы он ни старался, как бы ни пытался доказать, что достоин?.. Константин наплевал бы и на это. Разочаровал бы их всех до самого конца. Но… он не имеет права разочаровать Анну. Не смеет вот так вот в одночасье потерять дружбу и доверие той единственной родной души, которая ему по-настоящему дорога.

Которой дорог он.

Поэтому он молчит. И украдкой прячет под перчатками сбитые в кровь костяшки, когда становится совсем невмоготу.

Он старается стать лучше во всём, что они делают вместе. Чтобы быть с ней больше. Чтобы она смотрела на него чаще. Чтобы в эти моменты принадлежала только ему.

Он кропотливо разбирается в скучнейших международных отношениях на уроках де Курсийона, хотя раньше не стеснялся порой вздремнуть на них. Он вникает в тонкости политических интриг.

Он на полную выкладывается на ежедневных тренировках Курта — благо, несмотря на дар магии света, Анну обязали заниматься фехтованием и стрельбой наравне с ним. Он едва ли не как личное оскорбление воспринимает сухие замечания наставника. Но моментально тает, когда Анна, только что свалившая его на землю хитрым ударом, со смехом тянется стряхнуть пыль с его светлых волос.

Вот бы потянуться в ответ, обнять её за талию, привлечь ближе… Но нет, нельзя. Да и Курт смотрит.

Смотрит и со смешком бросает:

— Хорош его тискать, Зелень — ты его едва задела, и если что и пострадало, то только его самомнение. И не оттого, что ты была хороша, а потому что его хреново превосходительство ворон считал. Эй, к тебе обращаюсь! У тебя руки чуть не на четыре дюйма длиннее и росту что у оглобли, а ты её подпускаешь, будто обжиматься собрался. К барьеру, мелюзга, урок ещё не закончен!

Константин старается. К счастью, не всё время проходит в обучении. Иногда хватает и на пару глотков свободы.

Например, иногда ему удаётся увлечь Анну в ту дрянную таверну в портовом квартале. Константин и сам не знает, почему раз за разом выбирает именно её. Может быть, там сносная выпивка. Может быть, там наименее высок шанс случайно раскрыть своё инкогнито. А может быть, просто оттуда дальше всего добираться до дворца. И по дороге домой можно горланить похабные песни, можно со смехом валиться в траву и глядеть на кружащиеся звёзды.