Горькие сказки. Стрела в сердце

И они все пошли по темным подземельям к свету. Трещали факела, Нине было неуютно.

- Что скажешь, Злетен?

- Неудачный выбор! – отрезал тот, к кому обратились. – Посмотри, как идет! Доску проглотила.

Господине хмыкнул:

- Нина, запомни: вот это место у девицы при ходьбе должно покачиваться.

И он больно шлепнул ее по тому самому месту. Нина отстранилась – а что еще она могла сделать?

- Тощая, - неуверенно заметил толстый. -  Сможем ли сдвинуть ей обмен веществ? А если это болезнь? Не знаю… Принципесса Леса обязана быть женственной.

- Стелбис? – обратился Господине к еще одному типу в черном.

- Будет она полной, - неспешно ответил он. – В крайнем случае родит. Гибкость – вообще легко решаемая проблема. Сложность – в ее голове. Нина – обычная. А нам нужна принципесса. От решений принципессы зависит судьба государства. Твой выбор неудачен, Господине. Я сказал.

- И, наконец Тейнис?

- Ставь задачу, Господине, выполним.

Тейнис Нине понравился. Во-первых, старый. Когда общаешься с мужчинами, этот факт успокаивает. Во-вторых, явно добряк. Добрый безвредный старичок. И плохого про нее не сказал.

- Мне пора в интернат, - сказала Нина мрачно.

Господине противно захехекал. Другие словно не услышали.

Они пришли. Сквозь стеклянный купол светило резкое зимнее солнце. Стены огромного зала мерцали теплым янтарем.

- Ну? – сказал толстый. – И что мы видим?

Мягкими пальцами он взял Нину за подбородок, повернул – и хлестко получил по руке.

- Н-ну! – пригрозила Нина.

Толстый через ее голову доложил:

- Симпатичная. Но разве мы не можем выбрать материал получше?  Можем.

- Невзрачная, - сказал Злетен. – Абсолютно невзрачная. В чем чудо? Не понимаю.

- Пройдись! – приказал Нине Господине.

Она, естественно, не двинулась с места. И тут же получила такого толчка, что «прошлась» метров на десять.

- Ничего себе! – ошеломленно сказала Нина. - ….!

- М-да! – покривился Злетен.

- Она обижена, - вступился Тейнис. – Обижена, растеряна. Можно понять и простить. На первый раз.

- Совет окончен, - ровным голосом сказал Господине. – Решением главы Совета данная девица отныне именуется «ученица-принципесса». Привести к присяге стражу Башни.

- Тебе видней! – пробурчал Стелбис, опустился перед Ниной на колено и – о ужас! – поцеловал ее грязный сапог. А Господине аккуратно придержал ее за плечи, чтоб не убежала.