Скучный декабрь

Он видел землетрясения, смерчи, коварные водовороты, взрывы светильного газа и массу других опасностей, вроде той, когда кусает овод или наступает несварение желудка. И ему, нагруженному всем этим знанием, сложно было быть веселым.

«Многия знания — многия печали»- уныло думал пан голова.

— Добро пожаловать в Город! — громко обратился одинокий бурмиш к пришельцам. Те суетились, занимая выходы с площади. Передовые дозоры двигались вниз по расползающимся улицам. На приветствия градоначальника внимания никто не обращал.

— Вы — бурмиш? — спросил он.

— Я, — обреченно ответил городской голова и зачем-то снял шляпу. — Кулонский Антоний, потомственный дворянин, кавалер ордена Святого Станислава, коллежский советник.

— Хорошо, — кратко обозначил собеседник и потер глаза. Говорить много он не любил, да и вообще, был человеком нелюдимым и мрачным.

— Побурка! —крикнул он, оборачиваясь.

— Тутай, пан хорунжий! — бодро откликнулся кто-то из солдат в фуражке с высоким околышем.

— Отведи пана бурмиша к командиру, — приказал хорунжий и попрощался с грустным градоначальником, занятый собственными делами. Для Города все только начиналось. Его бессменный голова, одетый в темное пальто, шагал за вооруженным винтовкой Побуркой, стараясь быть незаметным на белом снеге.

Глава 33. Ведь бьемся же не за вист на пиках? За Родину бьемся!

Улицы, опустевшие при появлении «Генерала Довбора», постепенно оживились.

Оборванные дети шныряли между рыночных прилавков. Это осторожные обитатели Веселой Горы выслали разведчиков. Все было тихо, польские жолнежи беспечно покуривали на постах, любопытно рассматривая Город. Вскоре на рынке появились торговцы. Даже пан Шмуля, до этого момента подозрительно разглядывавший прибывших, откинул ставни на окнах и открыл заведение.

— Сегодня будет ахнасот гдолот, малебн, — сообщил он тихой супруге, — большая выручка —удача в это странное время.

Чем должны были расплачиваться нищие солдаты бравого Тур-Ходецкого, наивный оптимист Мордыхай Шмуля, правда не придумал. Почесав затылок, он полез в свои неистощимые закрома, рассудив, что проблемы надо решать по очередности их поступления.

За ломберным столом на станции градоначальника поджидал командир бронепоезда.

— Умеете в три листика, пан бурмиш? — сходу осведомился Тур-Ходецкий.