Толкование сновидений

— И что же ты предлагаешь делать?

— Говорить, — отвечает Майлз твердо. — Сначала говорить, потом оплакивать, потом спорить, а потом — думать.

Глава семнадцатая, в которой найдено верное средство спасти немощное сердце от стужи, а сны — от огня

Вечером по приказу господина Линя слуги приставили к ложу больного жаровню, полную кедровой коры и целебных трав. Но ее жара не хватало — тот, кого друзья за горячую кровь и вспыльчивый, как порох, нрав называли Огоньком, трясся под меховым одеялом, отчаянно пытаясь хотя бы протянуть руку к источнику тепла.

Уходя, слуга не до конца задвинул за собой дверь, и теперь тепло утекало в серое небо, срывалось в пропасть, которой был окружен Архив, растворялось в шуме дождя, бисерными нитями шелестевшего снаружи.

Призраки прошлого не хотели уходить. В мерцании свечей Линь Шу грезился профиль Нихуан — тонкие черты лица, большие блестящие глаза, серебряные подвески, спускающиеся с висков. В голосах хранителей Архива, доносящихся из-за бумажных стен, ему слышались споры между Цзинъюем и Цзинъянем.

Сквозь листья бамбука на старом, пожелтевшем от времени рисунке на стене, на него смотрела матушка.  «Она мертва», — Линь Шу снова повторил эти слова, но сердце, глупое сердце, до сих пор отказывалось верить.

Воспоминание полоснуло раскаленным ножом: матушка любила затяжные осенние дожди. Они означали, что ее возлюбленные мужчины — муж и сын, — утомившись тысячей ежедневных дел Армии Чиянь, обязательно придут ее навестить.

Будут сидеть в жарко натопленном павильоне, слушать напевные мелодии, исполняемые искусными музыкантами или даже самой хозяйкой дома, прихлебывать горячий чай или вино из крошечных фарфоровых чашечек и просто быть рядом с ней.

Больше никогда. Не будет посиделок, на которых матушка обсуждала с сестрами и подругами домашние дела, узоры вышивок или советы астрологов относительно даты будущей свадьбы Шу и Нихуан. Не будет визитов во дворец к бабушке, Великой Вдовствующей Императрице, и тетушке Юэ-Яо, супруге Чэнь.

Не будет и робких поцелуев с Нихуан.

Всё исчезло. Умерло, растворившись серым дымом. Теперь призраки старшей принцессы Цзиньян и супруги Чэнь скитаются по Дворцу, моля о мести. Духи предков, вырвавшиеся из разоренной гробницы семьи Линь, и родичей, казненных за измену, взывают к единственно уцелевшему потомку.  «Выживи! Выживи ради Армии Чиянь!» — приказывает отец.

Хочется выть диким зверем.