Толкование сновидений

— Тогда не откажись объяснить, зачем вы спрятали сяо Шу от меня?

Если предположить, что рекламируемый мамой психоанализ — не полная чушь, тогда получается — что? Что одна половина его подсознания, приняв облик цетагандийского императора, прячет от него же вторую половину, калечную и лишенную способности перемещаться по собственному желанию, при том болезненно сейчас трансформирующуюся в нечто крайне ограниченное в своих возможностях (лорд Форкосиган, ау!), и это значит…

Значит, бетанский психоанализ — чушь.

По крайней мере, в Майлзовом исполнении.

— Ничтожный просит высокочтимого гостя простить его за возникшее непонимание. — Вопреки церемонной фразе господин Линь снова улыбается во все тридцать два зуба. — Сяо Шу отлучился по делам. Мне же тем временем захотелось посмотреть на тебя собственными глазами.

— Ну и как оно? — спрашивает Майлз невежливо.

— Восхитительно и достойно вопросов. Первый: почему именно сяо Шу пригласил тебя в свой сон?

— У меня есть кое-какие предположения, — дает Майлз уклончивый ответ.

А себе строго приказывает: «Не думать о бетанском психоанализе! И о белом слоне заодно». — Во мне тоже есть кое-что… скажем, слабое и лишенное возможности развернуться.

— У нас говорят: «Раковина-жемчужница сложена из двух створок». Так что вот тебе второй вопрос вдобавок к первому: почему младшему командующему Линю на одре болезни явился именно ты?

— А у нас в таких случаях говорят: «Мадам, это же ваш сон!» — язвит Майлз. Линь Чэнь вежливо поднимает бровь в непонимании.

Гипотеза, что все, кто приснился Майлзу, будут понимать его анекдоты, терпит крах. — Если коротко: не знаю.

— Ты видел сяо Шу больным и страдающим — но еще год назад все было по-другому. Молодой и отважный генерал Шу из рода Линь командовал отрядом в несколько тысяч душ. Школу меча он постиг с безупречным искусством, сила в его пальцах, когда он натягивал лук, сделала бы честь любому, и он с равным талантом направлял лошадь и управлял людьми… Так почему в ночных видениях он избрал тебя? Ты не похож на солдата.

Ты меча-то в руки не возьмешь и на коне не удержишься.

— Дались вам всем эти лошади! — роняет Майлз с досадой. — У меня Окружной кубок по конкуру, между прочим. — Внук генерала Петра Форкосигана в этом деда-кавалериста не посрамил. Хотя справедливость заставляет его добавить: — Был кубок. В пятнадцать лет.

— И как это тебе удалось, паренек? — по-простецки интересуется Линь Чэнь.

Анекдота он, заметьте, не узнал.