Спасение не-рядового М.

– он осекся. Черные круги заволокли всё вокруг. Мэй Чансу закашлялся и увидел, как из его горла вылетают золотистые шелковые ниточки. Зрелище было завораживающее и прекрасное, настолько прекрасное, что он готов был любоваться им остаток жизни – минуту или две, как получится.

Получилось иначе: Май Лзы схватил нити в кулак, ногой в крепком сапоге отпихнул оживившийся и готовый подпрыгнуть за легкой добычей меховой воротник, потом скатал их в комок и швырнул в Мэй Чансу. Сам шумно перевел дыхание и потребовал безапелляционным тоном:

– Понимаю, что тяжело, но соберись.

Дыша, словно после бега с полной выкладкой, Мэй Чансу выдавил полдюжины емких фраз, завершив их честным:

– Но ситуация… могла перемениться. Ветер. Мы стреляем против, кх-хе, северного ветра, а юйцы...

– Значит, этот отряд, – Май Лзы очертил пальцем группу красных, как запекшаяся кровь, фишек, – получит преимущество. Плюс они уже начали обстрел вашего лагеря, выцеливая пороховой склад... Сходи, посмотри, что сейчас вокруг твоей палатки творится.

– Хорошо, – покладисто согласился генерал Мэй, почувствовав себя зеленым новобранцем-вестовым. Шагнул к двери…

Лицу мгновенно стало холодно от растаявшего снега, влетающего в палатку между полотнищ входа. Растерянный Фэй Лю, поддерживающий тело Мэй Чансу в полусидячем положении, завопил:

– Братец Су живой!

– Да потише же ты!.. – простонал чей-то до боли знакомый голос. – Ну что за люди! На пару часов их оставил, а один уже взялся умирать, а другой орет так, что его слышно на том конце вражеского лагеря! Живой он, конечно, живой, я еще только учусь оживлять мертвецов… о-о, моя голова.

Мэй Чансу терпеливо пережил целый глоток маслянистой гадости, поднял голову и всмотрелся изо всех сил в сидящую у стенки палатки фигуру. Недовольно перекошенная физиономия. Встрепанные пряди вечно незаплетенных волос, блеск серьги из-под них.

– Что смотришь, гуев задохлик? – непочтительно спросил великий лекарь. – В следующий раз попытаешься помереть – своими руками тебя придушу! Гун Юй, довольно. Дай ему вон ту плошку с отваром, девочка, а сама сходи наружу, принеси мне льда, приложить ко лбу. Мыслимое ли дело, пара даней пороха взорвалось! Да если бы не мое несравненное умение парящего полета, вы бы уже оплакивали мою безвременную кончину!..