Спасение не-рядового М.

Ты мой давний друг, и тебе с твоим отцом я обязан жизнью, но сейчас уже ты преступаешь все пределы, который позволяет и дружба, и лекарский долг. Я не несмышленое дитя, врученное твой заботе, и даже не ученик, которым ты можешь помыкать по собственному усмотрению. Не много ли ты на себя берешь, не позволяя мне поступить так, как я считаю правильным? Или ты думаешь, что долг жизни дает тебе до конца моих дней право этой самой жизнью распоряжаться?

Если у Мэй Чансу хватает силы на гнев, хватит и на выживание – если он захочет выжить.

А пока стоит поберечь его гордость

– Чансу?..

– Что? – проворчал тот, отворачиваясь.

– Я прошу прощения за свой длинный язык. Не хотел тебя задеть.

Сказать, что Мэй Чансу изумился, значило сильно преувеличить. Но все-таки тот удивленно приподнял бровь.

– Я настолько не привык слышать от тебя нечто подобное, что даже верится с трудом. А чего тогда ты хотел?

Линь Чэнь пожал плечами:

– Поступить в деле с этой проклятой пилюлей как друг, а не как дух-обманщик из сказки, который за сто лянов серебра продал безногому туфли из волшебных перьев.

Речь все-таки идет о твоей жизни, а не о серебряных монетах.

– Ты так одержим мыслью спасти жизнь этого жалкого тела, Чэнь…

– Жалкое тело? – Линь Чэнь выразительно поднял бровь. – Посмотри на своего духовного двойника по ту сторону небес. Ему выпало кое-что похуже. Поучись у него выигрывать с теми камнями, которые остались на доске.

– Он, пусть скрючен и невзрачен, но хотя бы может жениться и продолжить род! На что мне жизнь, где предки каждый день станут проклинать меня с небес за сыновью непочтительность?

– О, вот теперь ты мыслишь в нужном направлении! – целитель одобрительно покивал.

– А разве я говорил, что у тебя детей быть не может? Ах, нет! Тогда у тебя один путь: выжить, выздороветь, а потом лично проверить. А если не получатся свои – усыновишь племянника; вон Мэн Чжи так и сделал, и предки им довольны.

– Ему одно слово – он в ответ два… Этот твой длинный язык, Линь Чэнь, равен лишь твоей одержимости! Я уже опасаюсь, что для своих целей ты не остановишься даже перед обманом.

– И я тебя тоже очень люблю. Померяемся, кто из нас больший лжец? Да, было бы просто вместо пилюли Бинсюй дать тебе то, от чего ты свалишься в беспамятстве, а потом попросить твоего Цзинъяня крепко тебя стеречь… – Он протянул паузу, глядя в побелевшее от возмущения лицо. – Нет, Мэй Чансу, будь спокоен. Твои друзья по обе стороны небес держат слово и уважают твой выбор.