Спасение не-рядового М.

– Брат Су! Кусать! Сбежать!

Волшебные слова «брат Су» действовали всегда, вздергивая целителя на ноги независимо от того, какой абсурд эти слова сопровождал. Линь Чэнь накинул что под руку подвернулось и как был, взлохмаченный и неодетый, поспешил по влажной от предутренней росы галерее.

Чансу сидел в постели, занавесившись волной распущенных волос, держался за горло и тяжело дышал. Нехорошо, прямо скажем, дышал, мелко и с присвистом, точно силой воздух сквозь горло проталкивал. Э-э, как там рассказывал Бесприютный Лекарь? «Задыхается, словно покусанный дикими пчелами»? Линь Чэнь хлопнулся на колени рядом, чуть ли не силой отвел его пальцы от горла, всмотрелся – нет, не видать никакого укуса, ни насекомого, ни зверя, да и отека тоже нет.

– Да что вы, кх-хе, прибежали? – слабо выдавил Мэй Чансу. На лбу у него блестела испарина, щеки расцвели горячими пятнами. – К-кошмар… – Он тут же раскашлялся, прижав тыльную сторону ладони ко рту.

Линь Чэнь не медлил: с силой втиснул пальцы в точки ему за ушами, восстанавливая ритм вдохов, развернул, прижал к себе спиной (опасно тощей спиной, на которой позвонки можно было прощупать даже сквозь плотный шелк, словно у голодающего или аскета).

Самый быстрый и бесцеремонный способ – задать ритм дыхания своим собственным. И массаж.

– Дыши. Не разговаривай. Кошмар приснился? Если да, просто кивни, – приказал он.

Фэй Лю быстро подполз на коленях и наябедничал ему на ухо: «Вот! Лиса! Кусает!» Пришлось шикнуть на него: «Не выдумывай!», – но тут Чансу просипел:

– Лиса? Я…

– Если ты продолжишь болтать и сейчас, я отниму у тебя голос минимум на полстражи! – пригрозил Линь Чэнь самым суровым целительским тоном.

– Эй, Фэй Лю! Что за лиса? Расскажи.

– Спал. А она прыгнула! Белая. Кусает! В горло! – возбужденно заговорил Фэй Лю, показывая руками. Потом метнулся куда-то в сторону и притащил плащ Мэй Чансу – нарядный, густо-синий, с белоснежным песцовым воротником. – Вот!

Больной, который успел задышать тихо и покойно, усмехнулся:

– Теперь я могу говорить? Спасибо, Линь Чэнь.

– Голос его окреп, обрел ту звучную, убедительную, насквозь лживую интонацию, которую Линь Чэнь узнавал с первого звука. – Не ты ли меня учил, какие дурные сны случаются у нормальных людей? Вот и мне иногда снится глупость, вроде той, что мех на плечах у меня ожил и пытается меня цапнуть. Должно быть, малыш нечаянно запомнил. Фэй Лю, ты не должен так бояться, – прибавил он увещевающе.