Спасение не-рядового М.

– А вам случалось воевать с метелью рука об руку? И чтобы она посылала вас на разведку? Приходилось ли перевязывать какой-нибудь пострадавший в стычке с врагом буранчик?

– Вам бы поэтом быть, – буркнул генерал Мэн и снова употребил свою порцию одним глотком. Пришлось не отставать.

– Я много кем могу быть, – важно согласился Господин Архива. – Могу составлять списки, предсказывать будущее, гулять по снам, резать человеческое тело, писать стихи, танцевать с мечом…

– О последнем я лишь наслышан, – вздохнул с завистью Великий Мэн, второй в списке бойцов Поднебесной, составленных Архивом Ланъя.

А и действительно, к чему им эти церемонии и беседы на «вы»? Мэн Чжи был непосредственен, по-своему мил и вдобавок яростно предан Чансу – что вызывало у Линь Чэня законное сочувствие.

– С превеликим удовольствием, брат Мэн. – Линь Чэнь торжественно поднял чашку на уровень глаз, и они без слов выпили за боевое братство.

Потом еще раз, и еще, и за воинское искусство, и за всех погибших в боях, и за своих учителей – и наконец Мэн Чжи с пьяной откровенностью поинтересовался:

– И все же – ты… такой, и все равно не можешь обуздать этого безрассудного сяо Шу? Этого мальчишку! Как это?

– Действительно, я велик – и-ик! – и прекрасен, и Чансу на дюжину лет меня моложе, а познакомился я с ним, когда тот был вовсе юным… Нет, не могу.

– П-почему?

– Спрашиваешь! Вот ты, говорят, давным-давно учил сяо Шу воинскому искусству, брат Мэн – так много он тебя теперь слушает, своего бывшего наставника?

– Не-а, – признал могучий генерал и в буквальном смысле слова пустил скупую слезу.

Выпили и за тщетность усилий обуздать Чансу, он же сяо Шу, он же хитрый лисий сын. Глаза у доблестного генерала к тому времени были влажные, и Мэн того совершенно не стыдился.

– Как подумаю, сколько он претерпел… В человеческих ли это силах? И гонит себя дальше, и гонит; загонит ведь вконец, сожжет, как горсть благовоний на алтаре!

– Этот может… – заметил Линь Чэнь мрачно.

– А нельзя! – снова Мэн хлопнул ладонью по столу, да так, что пустая бутылка упала и покатилась. – Ты уже тут, в столице, брат Линь, так чего же медлить? Один раз ты его с того света вытянул, тяни во второй, мы поможем! Не затем ли тебя боги сейчас в Цзиньлин привели?

– Меня привели. А его не привели. Как лошадь. Что? – переспросил он, глядя в круглые недоуменные глаза бравого генерала.