Спасение не-рядового М.

Предложенную чашечку с вином Мэн Чжи опрокинул одним глотком, благовоспитанно прикрыв ладонью. Было ясно, что выговориться тот желает куда сильней, чем напиться. Но выговориться на трезвую голову не было никаких сил.

– Вы так заботитесь о сяо Шу. И я забочусь. И мы все. А он!..

– Он?

– Как он может! – возопил тот.

А вот тут Линь Чэню и объяснять было не надо. Он был всей душой согласен и всеми фибрами оной возмущен. «Он» – определенно может. А им оставалось только жаловаться друг другу.

– Как он мог лгать о своем здоровье? Не думать о себе? Ценить свою жизнь не выше медного фэня, страдать тут? А я, дурак, верил его словам… Все глупости позволял. А ведь куда ему, немощному, по ночным улицам, под стрелами, в казематах… Эх.

– А я знаю про него все вплоть до каждой косточки, до каждого удара сердца. Верите? И знаю в точности, как он умеет лгать. И все позволяю. В столицу, в тряской холодной повозке; в Восточную Ин на корабле; в гадюшник ваш здешний, к ядам и холодному железу; трепать себе нервы и работать по ночам на износ.

– Ему действительно плевать на свою жизнь? И на нас, которые о нем беспокоятся?

– Хуже, – Линь Чэнь поморщился. – Подозреваю, что ему теперь плевать на все, что не помогает ему продвинуться ещё на шаг на пути к цели. Когда добродетель поспорит в нем с целесообразностью, у добродетели не останется шансов на победу.

– Замолчите! – Мэн не только прикрикнул, но и кулаком по столу стукнул. Чашечки, дребезжа, подпрыгнули. – Это же наш сяо Шу! Как вы… как можно так про него говорить?

Линь Чэнь смотрел на него в упор. Он даже не думал, что умеет так многозначительно улыбаться. И что генерал, известный простотой своего нрава, умеет так неплохо понимать сказанное без слов.

– Ладно, пусть. – Тот вздохнул, протянул руку и налил обоим.

– Ха! Встаньте на пути у снежного вихря и попытайтесь что-нибудь сделать с ним, генерал.

– Это не ответ! – Главнокомандующий Мэн яростно оскалился, словно намеревался ринуться в бой. – Мне случалось воевать и в метель, знаете ли.

Линь Чэнь кивнул, не споря, набулькал в обе чашечки еще вина.