Спасение не-рядового М.

– Что?!

(«– Жаба-жаба, скажи, отчего ты такая противная, скользкая и бородавчатая? – О достойный путник, не пеняй мне за это: это я сейчас болею, а так я – белая и пушистая!»).

– Хотя, если честно, сейчас ты больше всего походишь на павлина во время брачных игр, который не слышит ничего вокруг. Поэтому повторю свой вопрос: чем ты его лечил?

– Ничем особенным. – Если Мэй Чансу и смутился вопросом, то этого не показал. – Я не слишком разбираюсь в лечении от яда Огня-Стужи, так что давал ему просто кровь для снятия приступов и укрепляющие пилюли.

– Кровь? И чью же?

– Свою, разумеется! Не думаешь же ты, что я ходил с чашкой и резал жилы всем свои домочадцам, чтобы собрать кровь для бедолаги Не Фэна? Его и моя болезнь – секрет, и…

– А еще ты похож на идиота, – договорил Линь Чэнь с невыразимым сарказмом. – Добавить отравленному еще немного яда Огня-Стужи из твоей собственной крови; конечно, что может быть для него полезней! Да и тебе кровопускания прямо-таки прописаны.

– Но он – мой брат по оружию, и я ему был обязан хоть как-то помочь!..

– Мог бы просто зарезать курицу. Или свинью. Хотя нет, в птице всяких зараз сидит меньше. Но мы же не ищем легких путей, да, брат Чансу? Ладно, кровью ты его отравил, себя до полуобморока довел, а что за укрепляющее добавил?

– Тоже мое.

Ну точно, так и есть!

– Я-то помню! А тебе, умнику, не пришло в голову, что я давал его лично тебе, а для другого это мог оказаться то ли яд, то ли бесполезный кусок угля? Лекарское снадобье – это тебе не лакомое блюдо, которое у вас, владетельных господ, принято со своего стола посылать слугам! Это так трудно понять?!

– Почему ты злишься? – спросил Мэй Чансу равнодушно, с такой легкой ноткой раздражения в голосе, что ее почти заметно не было.

Линь Чэнь помолчал. И сказал проникновенно:

– Потому что кое-кто, не будем называть имя, по своей самонадеянности изрядно осложнил мне задачу и чуть не погубил больного, которого я надеялся выходить.