МОЛОЧНЫЕ РЕКИ, КИСЕЛЬНЫЕ БЕРЕГА

Традиционной медицине рожа поддаётся плохо, поэтому старые опытные хирурги открытым текстом посылали таких пациентов к бабкам. Дважды мне самой пришлось наблюдать, как от огненно-красных, покрытых пузырями, болезненных зудящих участков на коже за пару сеансов лечения у шептух оставались еле заметные розовые пятна, которые исчезали бесследно через несколько дней.

С полчаса я старательно изучала корешки книг на полках и уже отчаялась найти нужную информацию, когда меня окликнул приятный мужской баритон.

Я стремительно обернулась. В кресле за столом сидел … маг Акир собственной персоной! Я икнула и опустилась на тахту. Эвин усмехнулся. Маг выглядел точно также, как в мыслеобразах Кина, только на нём был шёлковый бордовый балахон вместо рабочей серой туники, и на шее отсутствовал кулон с алым камнем. А ещё, лицо и тело Акира были полупрозрачными!

Некоторое время мы молча изучали друг друга.

– Простите, – пролепетала я. – Не понимаю.

– Да что тут понимать! – вздохнул эвин. – Маина-судьба постоянно смеялась надо мной, подсовывая бездарных честолюбцев и лодырей, а теперь, Лэсья, подарила тебя!

– Леся, – машинально поправила я.

Маг кивнул и старательно повторил: – Ле-ся.

– Но почему, почему вы заговорили со мной лишь сейчас? – вырвалось у меня.

– Чтобы меня увидеть, ты должна была измениться. Пройти инициацию, чтобы твой внутренний магический источник окончательно пробудился. Взгляни на лан!

– На что?

– Кулон одарённого у тебя на груди.

Я опустила голову и ахнула. Грушевидный камень в кулоне опять изменил цвет! Он сделался абсолютно прозрачным и зелёным.

– Зелёный – цвет эвинов-целителей, – пояснил Акир.

Я растерянно погладила зелёный камень, от лана, как его назвал маг, исходило ровное ласковое тепло.

– Лан по праву твой! – констатировал эвин. – Ты получила его, уничтожив изменника и лгуна. Самого ничтожного моего ученика. – Лицо Акира сделалось озабоченным, и маг заговорил, спокойно и несколько отстранённо, будто прошлое почти полностью утратило для него всякое значение.