Рассвет

Дракон подошёл к окну, осторожно приоткрыл ставни, выпрыгнул в окно и скрылся во мраке ночи.

***

Щербак посмотрел на часы. «Без пяти четыре», – подумал Егор Олегович, взял бинокль и посмотрел на деревню.

– Чего-то подозрительно тихо, Егор Олегович, – старый партизан подполз к политруку и посмотрел на деревню. – Совсем на немцев не похоже. Ни дозорных, ни часовых…

– Да и Миша запропастился куда-то, – добавил Коля. – Ох не к добру это, товарищ политрук…

– Рядовой Власенко, отставить панику, – отрезал Щербак и продолжил наблюдать.

– Рядовой Морозов не мог просто так уйти. Он наверняка вернётся. Человек опытный, наверняка в разведку пошёл.

Политрук не верил собственным словам. Но почему-то где-то в глубине души надеялся, что всё-таки ошибался насчёт странного рядового.

– Юра? – шёпотом спросил Коля.

– Чего тебе? – огрызнулся тот.

– Как у тебя рана-то пропала? – продолжил расспросы Коля.

– Да не знаю я! Устал уже повторять! – шикнул Юра.

– Так, отставить! – сказал политрук и прислушался. – Вроде бы никого… Засаду, наверное, устроили.

Так, Никита Антипович.

– Я! – отозвался старый партизан.

– Поведёте группу слева, я – справа, – поставил задачу Щербак. – Пока в деревню не войдём – в бой не вступать. Действуем тихо. Понятно?

– Так точно, товарищ политрук, – ответил старый партизан.

– Ну всё, ребятки, пошли! – сказал политрук и пополз в сторону деревни. Бойцы последовали за ним.

Тишина настораживала Щербака. Понимал политрук – не к добру это всё. Сейчас как заточит пулемёт, дырок понаделают – и поминай, как звали.

С каждым шагом напряжение нарастало. С каждым шагом сердце колотилось всё сильнее и сильнее. Политрук старался отгонять от себя ненужные мысли и просто шёл вперёд. Нужно было как можно скорее добраться до окраины. Вскоре отряд добрался до первых хат. Коля выглянул из-за угла. Сперва паренёк даже не поверил своим глазам. Он остолбенел и с удивлением посмотрел на остальных.

– Чего там, Колька? – спросил Никита Антипович. – Не томи!

– Сколько их? Пулемёты? Гранаты? Техника есть? – осыпал мальчишку шквалом вопросов политрук.

Отряд взял оружие наизготовку. Напряжение достигло пика. На нервах можно было играть симфонию.

– Да они это… Сдаются, – ответил Коля.

– Как «сдаются»? – опешил Щербак.

– Да вот так, – ответил мальчишка. – Оружие в кучу сложили и стоят все по стеночке.

– Ты шутить-то брось, окаянный! – посетовал Никита Антипович и прописал юному партизану подзатыльник.

– Да я правду говорю! – начал оправдываться Николай.