Серебряные стрелы

 – Ты не спрашиваешь для чего это нужно, – поднимаясь с полена, удовлетворённо произнёс визави.

 – Думаю, травить крыс.

 – Ты правильно думаешь, Тёмная Эльза, – мужчина в так и не снятом капюшоне пошёл к выходу, и старуха задумчиво бросила ему вслед: – Давненько меня так не называли. Похоже, об этом сегодня помнишь только ты, рыцарь долины Тысячи Мертвецов.

    Гость замер у двери и, не поворачиваясь, произнёс: – На самом деле мертвецов было намного больше, вся эта чёртова долина оказалась залита кровью и завалена ими, просто их никто не считал.

 – Одним, из которых был ты. Когда я увидела тебя тогда, ты был мёртв уже третий день. Стояло лето, мухи сделали своё дело и твоим распухшим, смердящим телом вовсю лакомились жирные белые черви. Но твоя хозяйка упрямо твердила, что либо я верну тебя к жизни, либо отправлюсь вслед за тобой.

 – Всё–таки ты смогла это сделать.

 – Не я, это сделал Эйтр, частица которого по счастью была со мной. 

 – Эйтр – лишь легенда, о яде, способном убить Богов, – отмахнулся от слов старухи незваный гость. – Из тех времён, когда холод вселенского льда и жар первородного пламени столкнулись при сотворении мира. Лёд растаял, а потом застыл серебряными каплями, потемнев от огня. 

 – Если это так, почему же ты жив? Я давно хотела спросить, да не было случая.

 – Ничего. Совсем ничего. Кто-то проткнул меня копьём, вспышка боли и всё. А потом пробуждение, не очень приятное кстати, потому что первое, что я увидел, родившись заново было твоё сморщенное страшное лицо. Клянусь, я чуть снова не умер от ужаса, – проворчал рыцарь, выходя за порог и всё так же, не поворачиваясь, бросил через плечо: – Только ты ошибаешься ведьма: она мне не хозяйка, она – моя королева.

***

    После случившегося примирения с Бальтазаром жизнь девочки изменилась. Валаам, даже погибнув, будоражил людские умы, да и сама смерть проповедника не выглядела концом пути – люди видели, как его поглотила пучина, но тела так и не нашли. Сгоревшая слободка пустовала недолго, паломники не только из Добробрана, а из самых дальних пределов королевства стекались сюда, ибо считали отныне это место святым.