Острова

Уже давно бы выкинул его куда подальше, да только… Иногда — вот как сейчас — он бывает очень полезен. А ещё страшно подумать, что будет, если он попадёт в чьи-то не те руки.

— А достался он тебе?..

— От матери, — кратко ответил альв.

Когда матросы поднялись и вышли на нужный уровень, пришло время снова открывать двери. Эарн, подойдя к створкам, снова взял свой нож и повертел его перед лицом. С хмурым недовольством, смешанным с отвращением, он уже поднёс его к своей руке, но тут Хэкьвос мягко придержал его сзади за плечо.

— Нет нужды себя резать, — качнул он головой. — Прислони к моей ладони.

Маг вытянул вперёд левую руку с раскрытой ладонью, а альв очень осторожно, даже почти опасливо, положил клинок ему плашмя на кожу, рассечённую одним ровным шрамом.

— Smórdos[1], — почти неслышно шепнул он.

Срезу же вслед за этим его лицо искривилось в мучительной гримасе — и приобрело белый, почти сероватый цвет. Клинок же, лежащий на его ладони, засверкал ещё раньше, чем до того, а блёклые пятна с него и вовсе исчезли.

— Вот и всё, — мужчина отшагнул назад и глубоко вздохнул.

— Ну и стоило оно того? — поморщившись всем лицом, пробормотал Эарн.

— По крайней мере, обошлось без лишних травм, — маг пожал плечами.

Его лицо снова вернуло нормальный цвет — только рука продолжала ещё подрагивать.

Альв же вздохнул и снова отвернулся к двери. На этот раз клинок вошёл в щель между створками ещё легче, чем в предыдущий — и механизм, открывающий их, снова жалобно заскрежетал. Несколько секунд — и проём был открыт; «Лазурь» же находилась совсем рядом, а солнце даже ещё не пересекло горизонта.

Остаток пути экипаж чуть ли не бежал — разве что длинноногий Эарн просто шёл чуть быстрее, чем обычно. Несколько мостов, переходов, ещё несколько мостов — и вот, борт со всё так же свисающим с него канатом находится у матросов прямо перед глазами. Первым по нему полез Коннор — а остальные, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, уже ждали своей очереди.

— О, — сразу же воскликнул капитан, только взойдя на борт, — у меня здесь для вас, кажется, приятная неожиданность.

Альву, влезшему последним, пришлось чуть раздвинуть остальных — а потом он и сам удивлённо почесал в затылке. Ровно посередине верхней палубы стояли две бочки и один тюк: судя по надписям на них, с водой, солониной — и с ячменной крупой.

— Это наши припасы, — зачем-то заявил Оуэн.

— Мой катэлок!

Сияющее лицо Тревора показалось из-за мачты.