Богатырь.

- Я разве не сказал? Он – не живое существо, он – гомункул. Убить его можно, только предав огню.

- А раньше ты чего молчал, собака?

И Михаил готов был уже ранить Чеслава копьём, но Илья остановил его. Он взял меч и поспешил отрезать зверю голову, покуда тот снова не пришёл в себя. Затем богатыри отправились в хутор за огнём. Всё село собралось посмотреть на то, как сгорает тело этого страшного монстра. В этот миг все восхваляли муромских витязей и их отважного предводителя – Илью Муромца. Илья же, как пришёл в себя, подошёл к Соловью и с силой дал ему кулаком в ухо.

Чеслав тут же повалился на землю.

- Ещё одна такая выходка, и я тебя покалечу, - предупредил старшина, - а теперь рассказывай, каких ещё тварей наплодил твой безумный отец-некромант.

- Всех и не упомнишь. Но я помню, что были волки с иглами, как у ежа. Их тоже очень трудно ранить.

Глава XIII. Ещё гомункулы.

В ту ужасную ночь многие были ранены, но, к счастью, не сильно. В основном все их раны были от веток деревьев: различные ушибы, порезы, вывихи – ничего серьёзного.

Утром витязи продолжили путь и теперь очень тщательно оглядывались по сторонам. Несколько раз им казалось, что какое-то животное на протяжении нескольких часов преследует их. Разглядеть зверя не удавалось, а затем слежка так же внезапно исчезла, как и появилась. Соловей меж тем уже успел прийти в себя, только боль в ухе несколько дней напоминала ему о сильном ударе и страшной ошибке, которую он допустил.

- С медведем вы справились, - донимал своих спутников Чеслав, - но еживолки хитрее, и их больше.

Вам не добраться со мной до Киева.

Но богатыри его не слушали. Их победа внушила им уверенности, и теперь они готовы были идти до конца.

- Не понимаю я, Илья, зачем тебе это? – спрашивал как-то во время привала разбойник, - ну отвезёшь ты меня в Киев, ну осудишь. Ну чего ты этим добьёшься? Мою душу ты уже не спасёшь, я не буду каяться перед Владимиром.

- Покайся перед народом. Впрочем, можешь и не каяться, главное, чтобы народ тебя осудил, решил твою судьбу.

В ответ Чеслав визгливо рассмеялся.

- Какой народ, Илюша? Какой суд? Нет в Киеве уже давно никакого народа, есть только старый, дряхлый князь Владимир, который всё и решает. Он уже наполовину выжил из ума, по всей Руси правят его дети, а он сидит на своём престоле, словно паук в центре паутины и из последних сил держится трясущимися ручонками за власть. Он устал, он слаб, а потому решает всё быстро и жёстко. Твой суд его слишком утомит.