Богатырь.

Купола тогда делали не луковичные, а византийские, которые походили на купола в мечети, словно огромный каменный шатёр закрывал сверху здание. По сути купол этот был такой же аркой, только не плоской, а объёмной. От этого здание из белого камня снаружи напоминало собой бочку с круглой выпуклой крышей, а внутри была превосходная акустика. Возле стен стояли деревянные лавки, на одной такой лавке лежал человек в длинной ночной рубахе. Когда он увидел гостей, то с усилием приподнялся и сел.

- Борис? Это ты, мой мальчик? Помоги мне встать, - говорил он.

Все узнали князя Владимира, но как же он был не похож на себя. Великий воин, покорявшие страны, предстал перед своими спасителями сгорбившимся больным стариком в ночной рубахе на голое тело. Киевские бояре взяли его под руки и помогли встать, князь едва волочил ноги.

- Бориса здесь нет, - говорили они, - он ещё не вернулся из похода.

- Тогда кто же привёл вас сюда? Что за боярин одолел Идолища и тем самым сделал себя достойным высшей награды?

- Это не боярин, владыка, это богатырь – Илья Муромец, которого ты отправил воеводой на заставу в Глухово.

Князь замер, ноги его подкосились, тело задрожало. В это время Илья, так же взятый под руки своими спутниками, дохромал до старого Владимира. Князь внимательно посмотрел в его лицо, даже прикоснулся к щекам, погладил их ладонями, а затем притянул к себе и поцеловал в лоб.

- Так ты отплатил мне добром за злую волю? – спрашивал князь, - но почему, я не понимаю? Зачем ты спас меня, рискуя жизнью? Зачем вступил в схватку с этим исчадьем ада? 

- Ты – мой князь, а Русь – это моя родная земля, - отвечал богатырь.

- Лучше не сказал бы никто из моих бояр. И всё же, я должен тебе, Илья Муромец, а я не привык оставаться в долгу. Скажу, что мне для тебя сделать? Проси всё, что хочешь.

- Лишь об одном хочу просить тебя, владыка, - отвечал Илья. – Чтобы мир был на Руси, нам нужен мир и в твоей семье. Отпусти на волю своего сына Святополка, помирись с ним.

- Ну уж нет! – топнул ногой князь, и оттого у него снова подкосились ноги, но бояре удержали его, - об этом ты просить не можешь, это моё дело, это моя семья, и тебя это не касается.

А для себя проси всё, что хочешь: золота, почестей, боярского звания.

- Благодарю, князь, но я не могу быть дружинником, я уже принёс богатырскую клятву, и не могу её нарушить. Для себя я не хочу ничего, желаю лишь служить своей стране, чтобы она процветала и крепла, чтобы была богатой и независимой. 

- Благородно.