Богатырь.

Соловья-разбойника, например, одолел, от всяких чудовищ русскую землю освободил.

- Ну, коли так, садись, - пригласил его Микула за стол под открытым небом, - оба садитесь.

Воевода словно намеренно сел напротив Ильи, налил ему в кружку вино, налил и себе.

- Пей, богатырь муромский. До дна, по-богатырски.

Вкруг стала уже собираться горстка гостей, которые до этого стоя о чём-то беседовали или были заняты своими делами. Илья, видя столько обращённых на него глаз, выпил залпом целую кружку неразбавленного вина.

- Добро! – молвил Микула, - я, честно сказать, не понимаю, что я тут делаю и зачем князь позвал меня с двумя сотнями богатырей.

Не иначе как хочет покорность мою проверить. А ты вот сам сюда пришёл. Какая же нужда, Илья, тебя сюда привела?

- Хочу на службу заступить, в киевские богатыри. Чтобы не просто так сражаться против чудовищ, а с именем Бога.

- Вот как? – задумался Микула, - я сам не киевский, но слышал, что в киевское богатырство беру только греков и болгар. И бьются они не с чудовищами, а с хуторянами, которые не платят дань.

 

- По что обижаешь, Микула? – нахмурился протопоп Феодор, - у нас тут забот хватает. На Киевской земле царит порядок, это у вас, на новгородской вотчине всякие Горынычи летают.

- Змей Горыныч не на нашей земле, - злился Микула, - его княжество ниже по реке Волге. Там стояла наша застава, но земля была ничейная. На Волге есть только вотчина боярина Вольги, и его земля владений Змея не касается. 

- Зато сам Змей хорошо вас касается.

Микула яростно ударил кулаком по столу так, что кувшин с вином подпрыгнул на месте. Но, заметив напряжение собравшейся вокруг компании, воевода смягчился и дружелюбно улыбнулся.

- Ты вот что, «великий» богатырь, - обратился он к Илья, - не хочешь ли со мной силой помериться? Без побоев, без крови, приятельских способом, на руках.

И с этими словами Микула поставил огромную как весло правую руку локтем на стол. Илья сделал тоже самое, их ладони схватились.

- Владыка, подсоби, - обратился Микула к отцу Феодор.

Священник нехотя закрыл сверху ладонью их сцепленные пальцы, а затем отпустил, и началась борьба. Рука новгородского воеводы была очень широкой и на порядок длиннее, а потому рука его противника сразу стала клониться к столу, кисть выгнулась назад, и сопротивляться было совсем неудобно. И всё же Илья не сдавался, жал в ответ, пытался выкрутиться.

- Смотри, руку себе не сломай, муромец, - усмехнулся Микула. Компания вокруг тоже заулыбалась.