Сказания не лгут

– Стану я с вами, дурнями, рядом лучить! – проворчал Видимер, – Вы тут реку взбаламутили.

– Зато смотри, какого добыли! – весело отозвался Готафрид Рябой, поднимая голову добычи. Даже при неверном свете многочисленных костерков было видно, что она вдвое шире, чем у самого крупного сома, лежащего на дне лодки Видимера. У Атанариха в груди защемило от зависти. Вот повезло, а им такой не попался даже. 

– Мах и рука в длину, – не унимался Готафрид. – Еле вытянули.

– Ума нет, – поддержал Сокола Рицимер. – А потопил бы он вас?

– Не потопил же! – шало хохотал Готафрид.

– Было бы из–за чего – старый, невкусный, – смеялись с других лодок. 

 – И много ещё добыл? 

– Двух! Этот третий. 

– У меня поболе будет, – равнодушно бросил Видимер. – Только Венеделл четверых сколол, про Куницу я и говорить не хочу. 

И гордо похлопал по борту. Атанарих только тут понял, что их плоскодонка сидела в воде глубже многих. И это нельзя было списать на тяжеловесность охотников. Он весело рассмеялся.

– Ничего, Венеделл, молодцом, – заметил Рицимер. – А подранил много?

– Одного, – мрачно отозвался Атанарих. 

– Для начала вовсе хорошо. 

В хардусе никто не спал. На берегу толпились и воины, и женщины, и дети. Разожгли несколько костров, многие держали в руках факелы. Это было расточительством, но все рыбаки, не сговариваясь, подбросили на решётки лучины, разжигая огонь поярче. Причалили. Попрыгали в воду, налегли, вытягивая тяжёлые плоскодонки. Народ столпился, разглядывая улов.

 Рыбаки с деланным безразличием вытаскивали свою добычу. Зизебут и его друг, Андаг из Соколов, подняли за жабры своё чудище. Все столпились вокруг, прикидывая, сколько же ему может быть лет. У остальных добыча была вдвое короче. Атанариху снова стало завидно до слёз. Даже мелькнула мысль, что в следующий раз надо бы сесть к Рицимеру в лодку, или с тем же Готафридом. Или с Саром, который сейчас ходил вокруг добычи и по–детски сокрушался, что ему это бревно не попалось.

– Довольно охать, – притворно проворчал лучащийся от всеобщей похвалы Зизебут, – побыстрее покончить с этими хакожорами, да в баньку бы. 

– Топят уже, – радостно отозвались несколько голосов. 

Разделывали рыбу возле домов. Ловко поддев ее острогами или просто жердями под жабры, подвешивали в воздухе. Пока один держал, второй отрезал конец хвоста. Кровь из туш почти не шла – сомы давно уже уснули. Мужи легко и уверенно распарывали рыбинам животы.