Сказания не лгут

Жёлтыми глазами волчьими в лицо впился, и ещё больше оскалился. Вокруг все заохали, мол, не положено, а он бурыми, словно зубровая шерсть, кудрями мотнул заносчиво – страшный и свирепый, как хозяин дремучих лесов. От подобной дерзости весь страх прошёл, и Хродехильда с укоризной глянула на своего суженого.

– Приветствую тебя, Фритигерн, которого Куннаны дали мне. Эту рубаху я сшила и вышила, думая о тебе. И пусть я буду так же к душе тебе, как прилегает она к твоему телу, – промолвила невеста. Голос её был тонок и приятен, и Фритигерну захотелось посмотреть, так ли красиво её лицо, как голос и стать.

Невеста оказалась совсем юной и… на редкость красивой! Ни в хардусе, ни в хейме, ни среди невольниц на Торговом острове Фритигерн таких не встречал. Огромные, блестящие от слёз глазищи так и полоснули с осуждением: мол, я, конечно, порванная, но зачем уж так-то? Брови тонкие, чёрные, стрелами сошлись над точёной переносицей. А ресницы густые и длинные, словно еловые лапы.

Эх, не будь она девицей, утратившей честь! Надо же, какой узел Куннаны запутали! Такой ладной да красивой женщины в хардусе нет – ни Фледа, ни Яруна с ней сравниться не могут. Даже подумалось, не взять ли её с собой? Но тут же опомнился: опозорит, короткопятая, сваляется с первым же красавчиком! Что ей честь мужа, если у того лицо страшное? Своей не пожалела – со смазливым рабом спуталась! При мысли об этом Фритигерн скрипнул зубами, шрам задёргался и заболел.

Невеста подалась назад. Видно решила, что прямо сейчас, при всех, жених её на истинный путь наставит? А что? Дед, небось, всю дорогу поучал, что надо молодой жене место показать.

Фритигерн представил, как он охаживает плетью эту красавицу, и скривился от отвращения, хотя ещё миг назад не видел в поучениях деда ничего дурного. Опустил покрывало и раздражённо бросил:

– Баня готова? Небось, до вечера успеем свадьбу сладить?

– Куда спешить–то? – всполошилась мать.

Но Гелимер кивнул, переглядываясь с дедом, и сказал:

– Едва рассвело, затопили… Припозднились вы – я думаю, уже остыло.

– Не страшно! – дед и Фритигерн ответили в один голос, старик аж крякнул от неожиданности и хитровато осклабился. Верно, никогда раньше меж ними не было такого единомыслия. 

Фритигерн крутанулся на пятках и зашагал вразвалочку к бане.