Сказания не лгут

А Фледа продолжает – настолько равнодушно, что злоба комком к горлу подкатывает:

 – Малец прибежал подмогу просить. Но я так понимаю: раз народа мало послали, то больше посмотреть, много ли кобыл пожаловало.

– А сколько уехало? – Берта с трудом сдерживает слёзы (надо же, враз накатили). 

– Дюжина и трое, – подаёт из другого угла голос Базина Чёрная. – Хотели дюжину послать, да твой Венделл с ними запросился. Понятно, и Фритигерну стало завидно, да ещё Рандвер с ними увязался.

Новость Берте мало понравилась.

Пошли Атанариха Витегес, она бы так не расстроилась. Он воин, должен риха слушаться. Но зачем самому на беду напрашиваться? Да вот уж таков её друг! Мало ему забот, от которых не спрячешься, – ищет себе неприятностей! Берта торопливо натягивает рубаху, подходит к женщинам.

– Давайте вашу одёжу, пойду, постираю. 

– Да куда ты? – не поняла Линда, – Давай хоть поедим! 

– Неохота… – отмахивается Берта, – Душно, что–то я сомлела сегодня.

– Так мы тоже – аж мутит с голоду, – хохочут женщины.

 

Они правы – целый день, почитай, не евши. Кивнула, пошла собирать на стол. А в голове вертится противно: 

«Куннаны! Зачем же вы тогда дали мне Атанариха?! Зачем дали эту зиму? Чтобы потом жизнь моя вовсе несносной стала?» 

Зароптала, и тут же испугалась: а если богини ей в отместку возьмут и оборвут нить жизни Атанариха? Он–то, добродушный и беспечный мальчишка, чем виноват? «Куннаны, простите, – Берта понимает, что плачет.

– Пусть Венделл будет жив и здоров!».

Не надо думать об Атанарихе, особенно – тревожиться за него. Неровен час, призовёшь на его беспечную голову беду. Но как не думать о нём? Все завидуют Берте – Венделл добрый, весёлый, щедрый. И покладистый – за ним жить спокойно. Но тем страшнее его потерять. 

 

***

 

На следующий день пришли с разорённого хейма – и мужи, и жены с детьми, и рабы. Все испуганные, голодные и счастливые – удалось спастись, пленом себя не опозорить.

Витегес принял их. В Вейхсхейме накрыли стол. Понятно, набежали со всей хардусы, стали расспрашивать. 

Старику–Волку было чем похвастаться. Вовремя заметил, что птицы над лесом кружат («Аж небо черным–черно!» – плача, добавляли женщины). Велел людям бросать всё и бежать в крепи. Сколько было хаков – то они не ведали, успели утечь. Почти все утекли…

Поняв, что об Атанарихе эти люди ничего не расскажут, Берта потеряла к их речам всякий интерес.