Сказания не лгут

А при таком соколе во что ни рядись – всё равно будешь невзрачной, словно перепёлка. Убежать бы, но он её уже заметил, пошёл навстречу, ласково улыбаясь. И вдруг враз помрачнел. 

У Берты в груди всё оборвалось, а он уже рядом. За руку взял, что–то говорит, а она и слов не разберёт, только слышит в голосе досаду. Он срывает со своей шеи золотое ожерелье, ей суёт. Зачем?

– Что встала–то? – наконец понимает Берта, – Надевай!

– Зачем?

– Или я допущу, чтобы моя женщина была на пиру в стеклянных бусах? 

И, откинув её промытые в бане волосы, сам застёгивает маленькие кованые крючочки.

Выходит, домотканое платье ему глянулось? Это ожерелье не понравилось… Нашёл, как поправить дело – своё отдал. Как это Берта в нём будет красоваться? Это же его ожерелье! Он сам хвастался, что подарил его нарвеннский рих. Спорить Берта не решилась, только краской залилась. Вокруг все глазели на них. Небось, думали, что стыдно с воина его украшения сдирать и самой наряжаться! Но Атанарих явно не замечал этого, видел только блеск золота на груди своей подружки.

– Пока так. По осени куплю, чтобы твоё было. 

Берте от этих слов стало страшно – Валдемир, тот, убитый, тоже много что обещал. Недобрый это знак – когда воин обещает подарки! 

Хорошо хоть Яруна подошла и сказала: 

– Уже стемнело – настала священная ночь Винтрусбрекка. Отнеси угощение в хлайвгардс, Берта.

Улыбается, мол, милость оказала.

Горшок, обёрнутый в несколько тряпиц, чтобы руки не жечь, уже ждал у очага. Разволновавшись, Берта забрала его, но ни факела, ни жирника не взяла. На дворе уже стемнело, но не возвращаться же? Тем более, она не боялась своих мертвецов, давно утешенных огнём, а ходить без света по хардусе ей тоже было привычно. Мела лёгкая позёмка – и подумалось, что это буйные всадники Кёмпе степенно идут на праздник в свою хардусу.

Берта уверенно прошла меж елей, отделявших живых от мёртвых, и отодвинула засов хлайвгардса. Ощущая на лице холодное прикосновение еловых лап, подумала, что в хеймах в обычае невестам перед свадьбой, надев праздничное, идти в хлайвхейм и, угощая предков, просить для себя и суженого долгих лет жизни. Сперва это рассмешило Берту, потом испугало.

На пороге низко поклонилась и приветствовала умерших.