Сказания не лгут

Молча протянула мортенсе один из рукавов и расшитую, нестачанную с одного края станину*. Яруна повертела на свету, глянула изнанку, не без зависти покачала головой и похвалила: 

– Фрова тебя благословила, Веселушка! 

И отдала рукоделие Кримхильде, хоть та и не просила. Берта прикусила губу, чтобы не улыбнуться: всем ведомо, что старуху Яруна не любит. Каждую осень спорит с ней из–за ключей. В последние два года подольстилась как–то к Витегесу: тот, уезжая в гиман, велел всем распоряжаться Яруне. Но та хоть и спесива, да не глупа.

К Кримхильде ластится и второй год иначе, как «матушка», не называет. Кримхильда прошлый год губу выпячивала, недовольно говорила: «Благословила Аирбе доченькой на старости лет!», а в этот год смирилась, уже не косоротится. Вот и сейчас милость риховой подружки приняла кротко, тоже принялась разглядывать бертину работу, одобрительно цокая языком:

– В таком платье не то, что на пир, в рощу к Аирбе идти не стыдно.

Берта вспыхнула: ну, разозлила тебя Яруна, зачем же других обижать? Никогда лейхте не пойти в рощу невестой, зачем рану бередить? 

Но прочие ничего обидного в словах Кримхильды не нашли.

Едва та из рук ткань выпустила, потянули к себе, дивясь и ахая. 

– Как ты так успела? – спросила Одальрада. – И оба рукава, и грудь, и подол! Я бы побоялась на такое замахиваться.

– Я всё сразу шила, – пояснила Берта, – Вышью на рукавах по рядочку, тут же у горловины и по подолу кладу. Думала, остановлюсь там, где получится. Главное, чтобы рядов было одинаково – и на рукавах, и на груди, и на подоле.

– Хитрая ты, Берта, – протянула Ингельда. – Как только додумалась? 

– Так у неё есть время думать, – съязвила Кримхильда, – Все болтают, зубы скалят, а она сидит и думает, да работает, не разгибаясь. Не то, что ты, полоротая!

– Что, уже сшивать будешь? – возвращая ей рукоделие, спросила Гуннель.

– Вот, рядок завершу по подолу, да и буду сшивать.

– По подолу! – покачала головой Линда. – Сказала бы – у пояса!

– Закончить бы сегодня вечером – сил нет, как измотал этот наряд! – вздохнула Берта.

 

– Нет, не закончишь, – заметила Линда, – Атанариху мало понравится, если ты будешь занята холстом, а не им.

– С этим трудно не согласиться! – отозвалась Берта. Забрала ткань и, расстелив её на коленях, принялась шить, кладя плотно друг к другу стежок за стежком. По чёрному вышивать – хуже некуда, ниток не видно – как глаза не полопаются? А белые и алые полосы уже все плотно расшиты.