Сказания не лгут

 

 

***

После яркого морозного дня жильё казалось сумрачным, и Берта некоторое время стояла у порога, выжидая, когда глаза привыкнут. Свет был далеко за очагами. Там за рукоделием сидели Яруна и её ближние. Последнее время Берту в этом тесном кругу признавали своей, и она охотно пользовалась правом посидеть с подружкой риха за рукоделием. До Винтрусбрекка оставалось не так много времени, и надо было дошить новое платье. Она бы не стала браться за эту работу – старое было вовсе не плохо – да Атанарих потребовал.

Сетовать начал, что не купил на Торговом острове тонкой шерсти и сёрских шелков подружке. Расстроился из–за нарядов, будто девица на выданьи. Берта сперва сочла это шуткой, но Венделл в ответ на её смех разъярился, словно дикая кошка, и бросил сердито:

– Мало чести мужу, коли его подружка ходит ненарядная. Возьми холст, что рих мне подарил, там хватит на женское платье. 

Берта было заспорила, но Атанарих аж кулаки сжал: 

– Кто тебя научил с мужами спорить? 

Берта испуганно отшатнулась – неужели драться будет? Нет, даже не замахнулся, только посопел яростно и прочь пошёл.

Но охоту спорить у Берты отбил. 

Женщины, конечно, дали волю языкам, судачили о них с Атанарихом, но, сколь ни насмешничали, принялись помогать. Линда приволокла два лоскута алого сёрского шёлка, что остались от аларихова подарка – как раз хватило, чтобы горловину и оплечья украсить. А Гуннель отдала свои стеклянные бусы…

Вот и сейчас принялись беззлобно насмешничать, подобострастно хихикая на слова Яруны и старухи Кримхильды.

Берта дала им потешиться, а потом добродушно проворчала:

– Можно подумать, я не платье шью, а в набег на хаков собираюсь.

Женщины захохотали, а старая Гуннель, не отрываясь от своего шитья, заметила:

– Зимой и платье в новость. 

Берта согласилась и подумала, что не будь она подружкой Атанариха, вряд ли стали бы говорить об её обновке. 

Повесив на вбитую в стену спицу некрашеный плащ, Берта достала узелок с рукоделием и пристроилась на лавке рядом с Гуннель.

Та заботливо подвинула ей глиняный светильник. 

– Похвастай хоть, что у тебя выходит? – сказала Яруна. 

Откуда в ней столько спеси берётся? И просит так, будто приказывает! Все жёны за спиной риховой подружки её осуждают, а в глаза ни одна не скажет. Только расступаются подобострастно перед ней. Ну да Берта тоже голову задирать не будет, мало чести кичиться, если удача дала тебе хорошего дружка.