Марфа Ялгина

***

Огонь пылал жарко, разрывая сумеречный полумрак. Новый год уже наступил, день становился длинней, но это время года всё ещё оставалось самым тёмным. Мороз словно ненадолго отступил, с кострового вала ручейками стекала талая вода. Но там, за огненной стеной, холод по-прежнему полновластным хозяином.

Чёрный шаман закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Тяжёлый посох с головой косули отзывался в ладони привычным холодом. Деревянный идол безучастно взирал на происходящее с высоты своего роста. Его раскрытый рот безмолвно и тоскливо кричал, а лица у подножья терпеливо ждали своего часа с закрытыми глазами и сомкнутыми устами.

Шаман открыл глаза и посмотрел на старика, стоявшего на коленях перед идолом. Затем подошёл к нему и положил руку на плечо: “Тебе выпала честь самому передать просьбу Отца Шаманов. Жди, Он скоро придёт”. Затем шаман поднял руку над головой и выкрикнул слово, которое его учителя передавали по наследству слово начала ритуал, позволяющего отсрочить гибель этого мира.

Несколько десятков избитых мужчин и женщин были привязаны к крепким столбам вокруг идола. Отсветы пламени делали их кожу жёлто-коричневой, светлей, чем обыкновенно. А жар костров сушил кровь и пот на лицах. Сегодня, что удивило шамана, узники ждали свою участь молча, даже не дёргались в путах, безучастно наблюдая за ним.

Гул огненного кольца заглушился звуками бубнов с того единственного места, где чернел просвет - проход на ту сторону. И оттуда на капище врывался холодный ветер, но пока огонь, его жар и свет, оберегал это место.

Шаман выкрикнул ещё одно тайное слово и сделал шаг от идола к проходу между костров. Там шевельнулась морозная тьма и из неё выплыло четыре фигуры в деревянных рогатых масках и мохнатых медвежьих шкурах. Фигуры ритмично били колотушками в бубны и заходили внутрь друг за другом, от каждой из них шёл пар. Шаман вышел из круга столбов с пленниками и снова взглянул на проход.

Шаман шёл по обледенелому деревянному помосту к выходу, где чернела тьма и четыре фигуры в деревянных рогатых масках и с медвежьими шкурами на плечах били в бубны. Отбиваемый ритм становился всё быстрее и быстрее.

Тьма потянулась внутрь через проём между кострами.