Марфа Ялгина

- Сарма? - Лена посмотрела в ту сторону, куда он показывал, - Я думал, Сарма ветер, и в той истории идёт отождествления ветра с духом, оберегающим это место?

- Ветер как раз назван в честь этой долины. - он обернулся к Лене и продолжил будто на лекции, - Вы правы в том, что духа-хранителя отождествили с ветром, ведь это очень свирепое погодное явление, и оно как раз рождается вот в той котловине, куда я указал. - доцент замолчал и прошёлся до двух вертикальных плоских камней, коснулся одного из них рукой и обернулся к девушкам, - Чувствуете сакральность этого места?

- Если честно, не особо.

- Ну, смотря что иметь в виду под сакральностью. - уточнила Лена, хихикнув, - Если просто важность, то да. Это важный памятник археологии.

- Самое смешное, мы досконально не знаем, чей это памятник, какой культуре принадлежит. - мужчина был серьёзен и действительно будто лекцию читал, а вот слушавшие его студентки развеселились.

- Никогда не поверю, что такой памятник, буквально крепость среди полей, не пытались изучать.

- Его изучали, однако я бы сказал, делали это без должного рвения. - тут настало время улыбнуться уже доценту.

- Но я верно понимаю, что именно это место описано в той легенде о Сарме, которую мы в нашем варианте Тетради нашли? - спросила Лена, чуть не упустив шляпу.

- Да, именно так. - учёный из Иркутска кивнул и хитро прищурился, - Но дело в том, что история, начавшаяся здесь, здесь же и завершилась.

- И что же там случилось? - Вера наконец-то посмотрела на собеседника, но с камня по-прежнему не слезла.

- О, это увлекательная история, думаю, здесь самое место, чтобы её рассказать.

***

Плоты шли по волнам легко, будто не замечая поднявшегося ветра. Шаман стоял на носу первого и всматривался в приближающейся берег. Волнение на море усилилось, и даже у его соратников уже стали проскакивать фразы, что переправляться в такой час - порой гибельно.

Быстрый ветер гнал по серому небу клочья туч. Берег был словно подёрнут дымкой, там впереди явно шёл дождь. Шаман размышлял над природой своей уверенности в начале этой переправы - то ли это его подтолкнул сам Эрлик-хан, а то ли обычное людское бахвальство потянуло на самоубийство.

Ближе к берегу грести стало тяжелее, волны стали выше, да ещё и пошёл мелкий дождь.