Тетрадь Серафима

Острог вместе со своим вечным гомоном оставался по правую руку за небольшим поворотом берега. Сейчас Ивашка слышал лишь тишину, изредка разбавляемую криками чаек над водой да звоном кузнечиков в траве позади него.

В какой–то момент, когда отрок был увлечён очередной рыбой, над его головой послышался шелест крыльев. Ивашка тотчас обернулся и увидел, как на сосну над ним в десятке метров выше приземлился огромный ворон. Птице не особо был интересен человечек внизу, который уже благодаря своему изумлению потерял свою свежевыловленную рыбу.

Но птица смотрела куда–то вниз по течению реки. Ивашка выругался на себя и свою нерасторопность и взглянул влево, туда, куда река несла свои воды.

На середине воды, загребая вправо к ивашкиному берегу, двигались плоты. Они были неказисты, словно собранные в спешке. Словно огромное село в один миг решило пересесть на огромные плоты и отправиться вплавь по реке на новое место. Слышалась мужская брань, крики “Поворачивай!”, плач детей и бабские причитания.

То и дело сквозь этот шум доносилось мычание коров.

Отрок завороженно смотрел на это переселение и видел, что люди постоянно озираются, но задний ряд плотов был подёрнут какой–то белёсой дымкой. Потом он увидел, что взметнулись белые дымные столбы где–то в глубине кавалькады, и догадался – эти люди отстреливались! Некая страшная сила пришла в их землю, заставила бежать и теперь неумолимо преследовала их. Беглецы искали помощи на его берегу, но поворачивали против течения они очень медленно, с натугой.

Ветер переменился, задул от плотов в лицо Ивашки. Ветер принёс кислый запах давно поношеных вещей, людского и животного пота, пороха, а также звук. И к уже слышимым людским голосам прибавился утробный рокот, такой, словно сотня кузнецов в едином порыве работала на своих наковальнях.

Откуда–то из–за плотов донеслись раскаты грома, могучие крылья с шумом взлетели с сосны над отроком и понесли ворона над Амуром. Ворон видел, что позади наспех сколоченных плотов крестьян возвышался громадный флот, над кораблями которого сейчас поднимались дымные столбы, а ядра неслись в спешно уходящего неприятеля.

Ворон видел, как разлетаются в щепки плоты, от попадания снарядов, как ревут коровы и дети, которых забирают быстрые речные воды. Как плачут и орут люди, которые видят это, но ничего не могут поделать. Корабельные пушки сделали повторный залп по крестьянским плотам.