Тетрадь Серафима

В нижней части столба были несколько иных человечков, рты которых были закрыты, а руки подняты так, словно они поддерживали этого верхнего на них.

– Безымянные и пока неведомые нам культы инородцев. – протянул Николай Афанасьевич.

– Да, именно так. Но самая жуткая находка ждала нас у столбов поменьше. Обычные деревянные, словно забор частокола. Но к ним были привязаны истлевшие верёвки, а под самими столбами мы обнаружили кости и человеческие черепа. Притом следы на черепах были такие, будто их пробивали чем–то тяжёлым.

– Никогда не слышал, чтобы сибирские инородцы практиковали человеческие жертвоприношения. – Ориест Полиенович отпил кофе из своей чашки.

– Я Вам больше скажу, судя по тому, как эти кости выглядели, да и как всё вокруг находилось, в каком состоянии, всему этому сооружению не больше 10–20 лет. Ну, может, тридцати.

– Вы хотите сказать, что быть может, в то же самое время, как русские войска подходили к Стамбулу от Плевны, в Забайкалье происходила массовое жертвоприношение? Эдакая таёжная гекатомба?

– Да, всё указывает именно на это.

***Ворон летел, расправив крылья, над дымящимся городом.

Он видел, что портовые склады уже успели превратиться в обугленные остовы, чёрный пепел падал на Сунгари, на корабли, пришедшие с севера, а также на отступающих к городским усадьбам защитникам селения.

Полыхнули ружья напавших бородачей, несколько обернувшихся назад раскосых воинов захрипели и осели на землю. Громыхнули пушки с кораблей. Ворон сделал круг над портом и стал снижаться, он видел тело того, кто ему был нужен.

Ворон пролетел над рукопашной свалкой у ворот рыночного посада, бородачи не превосходили числом защитников, однако их души были переполнены яростью отмщения. Ворон видел это и его душа ликовала.

Огромная чёрная птица приземлилась на израненое тело, лежавшее на красном полотнище с золотым драконом. Само знамя было срублено с древка и втоптано в грязь, тело воина же лежало на нём навзничь, раскинув руки. Ворон уселся на грудь, которую пересекал кровавый след от удара сабли.

Амулет в виде серебряного полумесяца был расколот этим ударом надвое и на груди оставался лишь верхний его обломок. Птица клюнула его, ловко ухватила клювом и потянула на себя. Верёвка, на которой он когда–то и висел, лопнула, ворон взмахнул крыльями и поднялся в небо, оставляя дымящийся окровавленный город под собой. Он уже слышал барабаны, отбивающие команды на императорских кораблях, спешивших вниз по Сунгари.