Тетрадь Серафима

О верованиях, если быть точным.

– Эта битва заставила земную твердь опуститься на дно озера… – Лена задумчиво пробормотала, пытаясь вспомнить все обстоятельства трагедии.

– Именно. Лена, мне нужно, чтобы Вы нашли подтверждения написанного в Тетради Серафима. – Бородавкин встал и посмотрел в глаза своей студентке, сидевшей напротив, – Храм посреди Чарских песков будет найден, но для начала нам нужно доказать людям, что всё это было на самом деле.

– Всё, что описывалось в тетради?

– Именно так и никак иначе. – преподаватель невольно смутился, – Я верю, что эта легенда на самом деле является правдой.

Но мы же с вами учёные, а учёные никогда не полагаются на одну лишь веру.

***Над дальними горами в тёмном небе полыхнула зарница. Несколько мгновений небо оставалось тёмным, а затем снова осветилось яркой вспышкой. Потом ещё раз.

Старик поднял глаза от затухающего костра и посмотрел на далёкую грозу над горами. Тёплый ночной ветер трепал его слипшиеся от дневной охоты волосы и отгонял дым от трубки прочь.

Зверь ушёл в болото, уведя за собой охотничьего кобеля, который всегда сопровождал старика в тайге. Человек остался один на поросшем травой холме, только он, Най–Эква и тёмный таёжный воздух.

Зарницы над горами беззвучно разгорались и гасли, иногда старику казалось, что молнии бьют прямо в горы, и тогда всё это становилось похожим на далёкую битву земли с небесами, которую, однако, разыгрывали так, чтобы не разбудить спящий мир.

Старик снова опустил глаза в костёр, от которого оставались лишь жаркие угли – очаг Най–Эквы, её главный дар людям и её главное оружие.

Возле костра было удивительно тепло и тихо. Тихо настолько, что неподвижный человек сам походил скорее на каменное изваяние, чем на охотника, который весь день загонял лося, и от которого тот в итоге ушёл.

На сосну позади него шумно сел ворон и уставился на ещё пылающие жаром угли.

– Что нужно Отцу Шаманов от меня? – скрипучим голосом пробормотал старый охотник, – Красная Женщина оберегает меня, я в долгу у неё, но тебе зла тоже не несу.

Ворон шумно каркнул, словно разрезав тихое марево, висевшее над поляной. Ветер изменился, стал более холодным и резким, принеся с собой запах гари и отдалённый рокот.

– Отец Шаманов знает, что я всего–лишь охотник, я не иду по Белой Тропе. Я не смогу ему помочь.

Ворон снова каркнул, и старик ощутил запах палёной шкуры и мокрой шерсти. Ветер стал ещё более холодным, его резкий порыв поднял в воздух пепел с костровища, одновременно раздувая угли.