Тетрадь Серафима

Тот – он в полкорабля, а этот обычный, маленький, три метра длиной. Нам в школе рассказывали про таких.

– Маленький, значит. – девушка улыбнулась и отошла от стола, – Вань, папин диван два метра длиной, я напомню.

– Ну… Да... – мальчик задумался на мгновение, – Ну, значит тот медведь из сна прямо огромный!

– А такие бывают? – Лена хитро улыбнулась.

– Ну, он же во сне был! Во сне всё бывает. – Ваня был чрезвычайно серьёзен, – А ещё мне папа показывал картинки двух кораблей из экспедиции. В конце прошлого века два корабля отправились на Север и потерялись.

– Картинки были похожи на корабли из сна?

– Ну да, правда, на картинках они не были такими замёрзшими.

***– Значит, Александр Павлович, он говорил про то, что имеет отношение к нашему документу? – молодой лейтенант налил крепкого чаю в стакан и пододвинул его преподавателю.

– Да, Давид, более того, он рассказал всю историю. – Бородавкин взял стакан и отхлебнул из него, – Ну, как я понимаю, всю ту историю, которую захотел рассказать. Леса, горы, пустыни, сибирские тайны, таинственная тетрадь.

– Что это, Александр Павлович? Чем является эта тетрадь?

– Ох, не знаю. – преподаватель глубоко вздохнул, – Историк во мне требует проверить все эти факты, которые изложены в нём. Но вот мальчишка жаждет всё бросить и отправиться искать всё, что там написано.

– Например? – Давид Телашвили, лейтенант КГБ, с интересом посмотрел на собеседника.

– Вы написали запрос в Красноярск? – Александр Павлович спросил очень резко, словно только что вспомнил про забытый вопрос.

– Да, написал. Попросил поискать в запасниках Краеведческого музея. Но я отчего–то не уверен, что там сохранился оригинал этого документа.

– Ну, будем дальше собирать перепись. Раз пока нет оригинала. Но для начала надо собрать.

– Штраус сказал о чём–то таком, что не написано в тетради?

– Он подтвердил мою теорию о том, что написанное касается территории от Уральских гор до Аляски. И говорил, что часть историй про Аляску описывает путешествие русских промысловиков в город, основанный казаками Дежнёва.

– Вы ему верите?

– Давид, я не должен верить ему или нет. – Бородавкин откинулся на своём стуле и мечтательно закрыл глаза, – Я отношусь ко всему, написанному в тетради, как к сборнику историй. Но вот если я откопаю забытый храм в Чарской пустыни – тогда в эту часть бесспорно поверю.

– Тетрадь была составлена по поручению самого основателя ТГУ?

– Да, я попробовал найти упоминание о чём–то подобном в дневниках Флоринского, но мне не удалось.