Тетрадь Серафима

В любом стойбище, где сейчас остановился Кара–Баай, детей было увидеть просто невозможно. Никто не хочет прогневить богиню, особенно в этом трепетны тунгусы, но очень мало стойбищ, где Кара–Баай получил бы сытный ужин вперёд всех, в отличие от Вута–Ики. Всё–таки сущность их богини зла, однако не настолько сильной, чтобы страх перед ней был сильней обычных жизненных устоев.

Но что должен был делать Кара–Баай, так это рассказывать истории. Она награждала их своим знанием, и это знание требовало, чтобы все истории были рассказаны.

***– Лен, а можешь ещё что–нибудь рассказать? – маленький брат студентки открыл глаза и посмотрел на девушку, сидевшую в кресле в свете торшера.

– А если я скажу, что не могу? – Лена не стала открываться от тетрадки с конспектом, в который были вложены фотокарточки, – Ваня, я же говорила тебе, что мне диплом писать надо?

– Ну, ты же говорила, что решила диплом писать по бабушкиным рассказам? – мальчик вопрошающе посмотрел на сестру и откинул одеяло, – А я уснуть всё равно не могу.

– Не по бабушкиным рассказам, а по историям, как бабушка рассказывала. – строго поправила, а затем добавила, посмотрев уже на брата – Сразу предупреждаю, история будет страшной!

Мальчик мгновенно натянул одеяло до носа и закивал, не спуская глаз с сестры.

– Ну, хорошо, тогда слушай. – Лена положила конспект на колени и достала из тетради фотографию, на которой был лист рукописи, часть которого занимал рисунок воина, восседающего на быке, – Когда–то давным–давно, когда ещё в этом мире только–только появились люди, а на месте нашего дома простиралась от горизонта до горизонта безбрежная тайга, тогда в Нижнем мире жили два брата: Улу–тойон и Эрлик–хан.

– А Нижний мир – это какой? – тихонько спросил Ваня.

– Это тот, который располагается под нашим, Срединным.

– Значит, это страшная сказка?

– Не страшнее всех остальных. – Лена хитро улыбнулась и посмотрела на брата.

***Жили Улу–тойон и Эрлик–хан за тёмным лесом на высоком берегу, где сходились Огненное и Отравленное моря, в той части Нижнего мира, куда приходили души умерших людей из Срединного мира.