Сказки потерянного города

Тогда они вышли за стены Крекодьера, и уж здесь, полагая, что гончие кволли точно не пожалуют в грязный порт, немного дали себе волю.

По правде сказать, ничего особо оскорбительного в куплетах не было, а имя прекрасной кволли не упоминалось. А слова были так заплетены, что сразу и не догадаться, о чём поётся, но все-то понимали смысл. Но поршивее всего было то, что в песенке была правда, не преувеличенная, не искажённая, открытая и от того ещё более повергающая в ярость высокородную кошку. А страшнее всего было то, что пела Литавра.

В полнолуние, сестрицы, 

Та, что краше, до зарницы

Всё гоняет петухов,

И напрасно на засов,

Заперты-то все дверицы,

Наша дикая тигрица 

Не страшася грозных слов,

Ублажает петухов.

            Про Бьюорин по городу ходили понятные слухи. Она особенно не скрывала некоторые шалости, на которые толкал её темперамент и своеволие. Отец, пожалуй, знал, что у дочери есть несколько фаворитов, но предпочитал держать глаза плотно закрытыми.

            А вот Крекодьер на это глаза не закрывал. Напротив. 

            Толпа гоготала, монеты звонким дождём падали к ногам теккей. Литавре с несколько отрешённым видом аккомпанировала Гвейтарин. К босым ногам падали мелкие монеты – в основном оловянные гроши, но зато публика встречала птах с восторгом.

            Эврон сообразил, что стоит забыть о некотором приличии, взгромоздить госпожу на плечо и делать ноги, но было поздно.

            Бьюорин пробилась через толпу, сорвала с пояса позвякивающий мешочек и бросила его под ноги теккеям.

            Золото разбрызгалось блестящей лавой по грязным деревянным настилам. 

            Литавра обомлела. Голос мгновенно пропал, глаза округлились. Гвейтарин перестала стучать в бубен, серебристые бубенчики затихли. Как и гул толпы. 

            Никогда ранее Эврону не казались крики чаек и шум прибоя такими тревожными звуками, притягивающими беду.

– Прекрасная песенка! – прошипела кволли, и толпа стала пятиться от неё. Теккеи побелели и застыли. – Я полагаю, я сполна расплатилась с вами за удовольствие её слушать.